Сгореть, чтобы воскреснуть и снова сгореть
Есть миф о птице Фениксе. Слышали?
Я вот много раз, но никогда не понимала её смысл.
Феникс, предчувствуя смерть, сжигает себя. Уничтожает. Сам. Освобождает себя уверенно и бескомпромиссно, быстро и ярко.
А после снова материализуется. Но в маленького птенца — хрупкого и полного сил одновременно.
Как он предчувствует свою смерть? И чему нас учит эта метафора?
Я думаю тому, что жизнь взрослого человека отнюдь не является ровной дорогой. Изменения точно будут, и их нужно принять, а не сопротивляться им. Есть немало исследований, которые подтвердили это.
К примеру, ещё в прошлом веке Дэниел Левинсон сформулировал, что ни одна структура не может оставаться неизменной больше 7–8 лет. А в 1950 году Эрик Эриксон изложил концепцию жизненного цикла, в которой каждая ступень заканчивается кризисом, как жизнь Феникса — сгоранием.
Но вот что интересно. В модели Эриксона кризис рассматривается не как катастрофа, а как переломный момент, период, связанный с обострённойчувствительностью и повышенным потенциалом.
И это справедливо не только для человека. В этом смысле мы похожи на некоторых ракообразных. Омар растёт и развивается, сбрасывая панцири. Как только старый панцирь начинает мешать, он добровольно освобождается от него, даже зная, что цена этому невероятная чувствительность.
Так же и человек разрушает старую защитную структуру, становится ранимым, как эмбрион. Но взамен приобретает его способность приспосабливаться к окружающим условиям.
Умереть тоже надо уметь. Понимать момент, чувствовать цикличность, доверять новому воплощению.
Переход может продолжаться несколько лет. Но преодолев его, мы попадаем в продолжительный период стабильности, спокойствия и равновесия.
А потом снова сжигаем себя.