Любаше показалось, что она поспала всего несколько минут. Солнечный луч по-прежнему слепил глаза через окошко, и она хотела встать, чтобы задернуть хотя бы хлипкую занавеску, но поняла, что с трудом может шевелиться. Во всем теле ощущалась слабость, руки и ноги будто налились свинцом. А еще ужасно хотелось пить. Собрав все силы, Любаша села, а потом попыталась встать. Ничего не получилось. "Ну вот, заболела, что ли?" - подумала Любаша. Никогда еще она не чувствовала себя так плохо. Хотела позвать тетю Галю, но даже на это не было сил: из горла вырывались только какие-то невнятные звуки. Да что же это такое происходит?
Начало здесь
Из-за двери донеслись невнятные голоса, и Любаша снова попробовала позвать на помощь. На этот раз, видимо, что-то получилось, потому что голоса стихли, и через несколько секунд дверь открылась. На пороге показалась тетя Галя, державшая в руках пластиковую бутылочку с водой.
-Проснулась, деточка? Давай-ка попей водички, дорогая! - приговаривала тетка, подходя к Любаше.
Любаша послушно взяла дрожащей рукой бутылку и поднесла ее ко рту. Вода показалась ей живительной влагой, но лучше себя чувствовать она не стала, только горло прочистилось немного. Она уже хотела сказать тетке, как ей плохо, когда вдруг раздался чудовищный грохот. Кто-то пытался выломать входную дверь.
-Галя, быстрее! - услышала Любаша сквозь пелену незнакомый требовательный мужской голос.
Она почувствовала, как тетя Галя толкнула ее обратно на подушку, подняла ей ноги на диван и сунула в руку бутылочку с водой. Снова проваливаясь в сон, Любаша успела подумать, что здесь что-то не так.
Дальше... Дальше ей снились страшные и странные сны: Ярик, капитан Петрушин, еще какие-то люди в форме, тетя Галя с прической горгоны Медузы и мужчина с очень злым лицом, почти неуловимо на кого-то похожий. Любаша даже будто бы летала во сне, потому что потолок и стены перемещались независимо от нее. А потом ей перестало что-то сниться, и наступила темнота.
В следующий момент Любаша, с трудом разлепив глаза, увидела белый потолок и яркие лампы. Едва пошевелив головой, она обнаружила, что опутана какими-то трубками, рядом с кроватью стояла капельница, а в углу на скамеечке спала мама. Любаша хотела её позвать, разбудить, узнать, что происходит, но усилие отдалось болью где-то внутри, и в следующую секунду она опять провалилась в небытие.
...-Как вас зовут?
-Люба.
-А полностью?
-Любовь Александровна Надеждина.
-Сколько вам лет?
-Восемнадцать.
-Следите за моей рукой, пожалуйста.
Любаша послушно ворочала глазами, выполняя все команды, потом трогала себя зачем-то пальцем за нос и делала еще много странных вещей. Команды ей подавал молодой и довольно приятный доктор в белоснежном накрахмаленном и выглаженном халате. Любаша слышала, как хрустит этот халат, и не понимала, что ей нужно сделать еще, чтобы от неё наконец отстали. Она уже чувствовала себя вполне здоровой и мечтала только о том, чтобы поговорить с мамой, но доктор не оставлял её в покое, битый час проводя какие-то свои изыскания. Когда Эдуард Аристархович (так представился врач) в конце концов закончил эксперименты над девушкой, она обессиленно откинулась на подушку.
-А моя мама здесь? - спросила она.
-Она с вами просидела двое суток, но ей тоже нужен отдых, - заявил доктор. -Я заставил ее отправиться спать и прийти только утром. Вы в больнице уже пятый день, так что... Но здесь ваш друг, я могу дать вам несколько минут, а потом - только покой и крепкий оздоровительный сон. Договорились?
-Договорились, - кивнула Любаша. Несмотря на паршивое состояние всего организма, она ужасно хотела узнать, что произошло, и надеялась выяснить это у Ярика. Никаких других друзей у нее в Москве не было, и она не сомневалась, что за дверью стоит именно он. Но в дверь протиснулся, скромно потупившись, коротко стриженый парень в потертых синих джинсах и белой футболке. Проводив взглядом выходящего врача, он присел на край Любашиной кровати.
-Привет, - сказал он. - Как себя чувствуешь?
-Намного лучше. А я вас сразу и не узнала... товарищ капитан.
- Можно просто Иван. Я здесь не по долгу службы.
- Интересно, а зачем тогда?
-Просто... зашел узнать, как ты...- Петрушин смутился, - и новости рассказать.
-А Ярик где?
-У него сейчас неотложные дела...
-Вот как?
-Непосредственно связанные с твоими делами, между прочим.
-Но ты же можешь сказать мне, что происходит? - воскликнула Любаша, незаметно для себя перейдя на "ты". - Что это было вообще?
-Непременно все узнаешь. Но сначала нужно, чтобы ты ответила на пару вопросов, - сказал Иван.
-Ты же сказал, что не на работе.
-А это и не допрос. Просто нам нужна помощь, иначе можем упустить преступника, и...
-Какого преступника? - взвилась Любаша. -Кто преступник?
-Как оказалось, и не один даже... но, чтоб не подозревать зря честных людей, мне нужна от тебя информация. Понимаешь? И ты не должна быть предвзятой, поэтому я пока не могу рассказать подробности...
-Но хоть что-то я могу узнать?
-Непременно. Вот, к примеру, пока ты была в отключке, в один из дней кто-то пытался проникнуть в квартиру Веры Игнатьевны. Корсакову пришлось менять замки, а Вера Игнатьевна, как стойкий оловянный солдатик, давала показания.
-Ничего себе новости! - удивилась Любаша. - Но никто ведь не пострадал?
-В первый раз всё обошлось...
- В смысле - в первый раз?
-В том смысле, что через пару дней это попытались сделать снова.
-Ничего себе... Неужели такие настойчивые воры?
-В том-то и дело, что нет, - развел руками Петрушин. - Во второй раз замок открыли и в квартиру проникли, но не взяли ничего.
-Странно, - задумалась Любаша, - и что же было нужно этим грабителям?
-Это мы пока выясняем, поэтому Ярик не смог прийти.
-Но он же не из полиции, почему он в расследовании участвует?
-Не совсем из полиции... И не совсем в расследовании...
-Не хочешь говорить - не надо, - надулась девушка. - Все равно же потом прояснится. А Вера Игнатьевна как?
-В порядке, - улыбнулся Иван. - Железная женщина! Даже давление у неё нормализовалось, такая тяга к приключениям.
-Представляю себе, - с трудом улыбнулась Любаша. - Ну, задавай свои вопросы, а то тебя сейчас Эдуард Аристархович выгонит.
-Ты просто расскажи, пожалуйста, что помнишь до больницы, - попросил Петрушин.
-С детского сада начинать? Или откуда?
-Нет, начни с того, как ты по просьбе Ярика должна была безвылазно сидеть у тетки и ждать, когда я приду забрать у тебя телефон на проверку.
-Я так и сделала, - сказала Любаша и принялась докладывать капитану, как она пила чай с внезапно повеселевшей и подобревшей теткой, как уснула и проснулась. Про громоподобный стук в дверь тоже рассказала.
-Угу, ясно, - кивнул задумчиво Петрушин. - Что-нибудь еще помнишь?
-Ничего такого... - пыталась припомнить Любаша. - Когда в дверь стучали, там еще какой-то мужчина был, я его голос слышала. И тетка сразу же выбежала, а я снова уснула.
-Ты этого мужчину не видела? - уточнил Иван.
-Нет, не видела. Я тогда вообще, кажется, ничего уже не видела. Хотела еще глоток воды сделать, но не осилила. И отрубилась, наверное.
-А воду тебе тетка принесла? - снова спросил Иван.
-Конечно, она, кто же еще. У меня тогда, правда, не было сил удивляться ее заботливости. И как это она угадала, что мне пить хочется?
-Даже и не знаю, - саркастически улыбнулся Иван. - Но есть мысли по этому поводу...
-Поделился бы, - попросила Любаша. - С чего это меня так накрыло? И доктор не сказал ничего, и ты...
-А тебе нервничать нельзя, - отрезал Петрушин. - Поэтому я пойду, а ты лежи, отдыхай.
-Эй, но ты же обещал! - возмутилась Любаша.
-Я обещал - я рассказал, что смог, - возразил Петрушин. - Ну, выздоравливай. Потом поговорим.
-Стой, ты что, так и оставишь меня в неведении? - завопила Любаша, но тут вошел Эдуард Аристархович, и капитан, пользуясь моментом, выскользнул вон, провожаемый суровым взглядом врача.
-А теперь вам, Любовь Александровна, полагается полный покой и никаких нервотрепок. И возражения не принимаются. Я врач, мне виднее. Приду вас проведать через пару часов, как раз к ужину. Отдыхайте, - скомандовал Эдуард Аристархович и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Любаша совершенно не хотела никакого отдыха, скорее наоборот: после разговора с Петрушиным усилилось беспокойство. Так и не стало понятнее, что это за кирпичи такие летают по Москве, почему она заболела, что за мужик был в гостях у тети Гали, что вообще происходит. И маму ужасно жалко, пришлось ей ехать в столицу из-за непутевой дочери, которая сама не смогла нормально организовать свою жизнь и вляпалась в неприятности с первого же дня. Волнуется, наверное, мама. Про папу и говорить нечего: Любаша уже представляла, что он ей скажет, когда успокоится и сможет нормально формулировать мысли... Но незаметно для себя от этих волнительных мыслей Любаша все-таки задремала.
_________________________________________________________________________________________
Прошла целая неделя, а Любаша так и не узнала ничего нового. За то время, пока она лежала в больнице с отравлением (так сказал Эдуард Аристархович), мама сняла для нее небольшую квартирку-студию, поэтому после выписки возвращаться к тетке не пришлось. Мама сама забрала девушку из больницы и отвезла ее на новое место жительства. Квартирка была очень уютная, крошечная, но зато на двадцать втором этаже, и с балкона открывался шикарный вид на город. За один только этот вид Любаша сразу же полюбила свое новое жилье. Мама пока оставалась вместе с ней, но собиралась в ближайшее время вернуться домой.
Любаша много раз пыталась дозвониться до Ярика, но телефон оказывался перманентно занят, или же никто не брал трубку. Идти же к Вере Игнатьевне Любаша не решалась, да и мать была против выходов дочки куда-то в одиночестве.
-Вот всё это закончится, я уеду, и будешь творить что угодно, - говорила она. - А пока под моим присмотром оставайся, и никаких разговоров.
Что такое "всё", которое должно было закончиться, Любаша понимала не до конца и подозревала, что мама знает больше, чем говорит. Сколько девушка ни приставала к ней с расспросами, так ничего и не добилась. Оставалось только скрипеть зубами от любопытства и ждать.
Но в один прекрасный день у мамы зазвонил телефон. Они как раз с Любашей приготовили ужин и устроились перед телевизором, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Мама молча выслушала голос в трубке, ответила: "Договорились!" и сбросила звонок, а потом с невозмутимым видом принялась резать мясо в своей тарелке.
-Что случилось? - не выдержала Любаша. Внутри все замерло от предчувствия.
-Ничего особенного, - ответила мама невозмутимо. - Завтра в полдень нужно подойти в отделение полиции.
-Какие-то новости? - переполошилась Любаша.
-Думаю, да, - кивнула мама. - Вот завтра все и узнаем.
Едва дождавшись следующего дня, Любаша в нетерпении уже с самого утра ходила туда-сюда по квартире, не находя себе места. Ожидание измотало ее сильнее, чем болезнь. За эти дни она успела построить целую кучу предположений, но ни одно из них не находило подтверждения, во всяком случае, пока. Очень сильно девушка подозревала, что именно тетка приложила руку к тому, что Любаша отравилась. Теперь же она была уверена, что наконец-то прояснится хоть что-то. И вообще, ведь за столько времени наверняка многое произошло, а ей никто ничего не рассказывал...
Когда они с мамой появились около того самого отделения полиции, где Любаша, кажется, в прошлой жизни писала объяснительную, девушку затрясло, и мама крепко взяла ее за руку, как в детстве. Около входа стоял Ярик и ждал именно их.
-Здравствуйте, Анна Михайловна, - поздоровался он с мамой и повернулся к Любаше. - Привет. Как ты себя чувствуешь?
В глазах у него было столько тепла, что Любаша сразу же перестала дрожать. Вот же Ярик, в полном порядке, обязательно разберется во всем, и уже нечего бояться...
-Спасибо, я чувствую себя хорошо, - как робот, отчеканила девушка, не отводя глаз от Ярика. Она бы так на него и пялилась, но мама несильно потянула ее за руку, и она очнулась и покраснела. Надо же, при маме так себя вести... Но, кажется, Анна Михайловна не заметила откровенных взглядов Ярика и Любаши.
-Идемте, ребята, нам пора, ждут же, - сказала мама. - Уже полдень.
-Все в порядке, пропуск заказан, - кивнул Ярик. - Я вас провожу.
Они втроем прошли через знакомый турникет и направились в кабинет "Оперуполномоченного Петрушина И.Н." Любаша наблюдала украдкой за Яриком, но он больше не удостаивал ее своим вниманием. Посмотрев на Анну Михайловну, Любаша обнаружила абсолютное спокойствие. Похоже, она нервничала больше всех.
В большом кабинете сидел Петрушин собственной персоной, на этот раз в форме полицейского. Сразу стало понятно, что он здесь - лицо официальное. Напротив него сидела Вера Игнатьевна и чинно пила чай с баранками из огромной кружки.
-Любочка, я так рада тебя видеть! - воскликнула она, когда вся компания вошла в кабинет. - Надеюсь, тебе уже лучше!
-Здравствуйте, Вера Игнатьевна, - поздоровалась Любаша. - Я совсем здорова, только нервы сдают. Никто мне ничего не рассказывает, - пожаловалась она, присаживаясь на колченогий стул напротив бабули. - Может, сегодня удастся что-то узнать. Да, товарищ капитан?
Петрушин нахмурился.
-Информации хоть отбавляй, - пробурчал он. - Как бы не захлебнуться... Всех приветствую. Присаживайтесь. Вы все уже знакомы, как я понимаю, представлять вас друг другу нет нужды.
К удивлению Любаши, Анна Михайловна кивнула и улыбнулась Вере Игнатьевне.
-Анечка, садись ко мне поближе, - сказала бабуля. - Мне будет спокойнее, если вы с Любой и Ярославом будете рядом. Чувствую, что нас ждут потрясения.
-Не будем забегать вперед, - сказал Иван. - Давайте начнем с того, что мы во всем разобрались, и это единственная хорошая новость... Впрочем, как посмотреть. Может быть, и еще что-то хорошее мелькнет, но мне так не кажется.
-Мамочка, ты только не волнуйся, ладно? - тихо сказала Любаша и взяла маму за руку. Ей показалось, что, если выяснится вина тети Гали, то мама будет очень переживать по этому поводу, все же родная сестра... Но Анна Михайловна мягко улыбнулась дочери:
-Ничего страшного, родная. Все в порядке. Я уже ко всему готова. Ты многого не знаешь и удивишься, наверное, так что это я должна тебя успокаивать.
-Я продолжу, ладно? - грубовато прервал их Иван. - Я хотел бы сказать, что дела эти получаются очень... семейные. Поэтому официально хода мы им не давали. Ну, и еще все это связано с Ярославом, и он просил... - Петрушин мельком взглянул на Ярика. Тот сидел, поставив локти на колени, ткнувшись носом в сцепленные пальцы, и признаков волнения не подавал. - Просил сначала всех присутствующих поставить в известность. Я не знаю, как он меня уговорил, но пусть так и будет. В ваших, дорогие дамы, руках - принятие некоторых решений, о которых вы сейчас узнаете.
-Я не понимаю, - сказала Любаша озадаченно. - Вы нашли убийцу того парня в подворотне?
-Да, - кивнул Петрушин.
-И того, кто сбросил кирпич нам с Яриком на головы?
Да, - кивнул Петрушин.
-И кто меня пытался отравить?
-Да, - кивнул Петрушин.
-И кто проник в квартиру Веры Игнатьевны?
-Да, - кивнул Петрушин и посмотрел на Любашу. - Мы выяснили абсолютно всё.
-Так говори уже скорее! - воскликнула Любаша. - Я уже столько мыслей передумала, а ты меня мучаешь!
-Если ты дашь мне говорить, тогда, возможно, узнаешь все побыстрее.
-Молчу, молчу... Начинай уже.
Петрушин встал и прошелся по кабинету.
-Кхм. Начну с самого главного. Я вас, Вера Игнатьевна, хочу познакомить с одной вашей родственницей.
-Вот так? - удивленно вскинула бровь бабуля. - Я со всеми знакома, разве что... Поверю вам, Иван Николаевич. Знакомьте.
Петрушин кивнул и снял трубку стоящего на столе старенького телефона.
-Сереж, приведи-ка нам эту подругу, - сказал он кому-то на том конце провода. -Да-да, её. Давай, ждем.
Через пару минут открылась дверь, и молоденький полицейский провел в кабинет злую и недовольную Нику.
Продолжение здесь
Предыдущая часть здесь