Валентина стояла и смотрела в след удаляющимся Марине и Лизе. И на что она рассчитывала? На то, что Марина встретит ее, как добрую знакомую? То, что она не захотела разговаривать с Валентиной было предсказуемо.
Расстроенная Валентина поплелась домой. Там она долго и горько плакала. Лучше бы она вообще ничего не знала о внучке, доживала бы спокойно свой век. А теперь то как? Ее выдернул из печальных мыслей настойчивый звонок в дверь. На пороге стояла Марина.
- Марина? Здравствуй, проходи. – вытирая слезы, пригласила Валентина.
- Что Вы себе позволяете? – гневно заорала на нее женщина.
- Марина…
- Мне Лиза все рассказала. Вы что, выслеживали ее?
- Нет. Так она правда моя внучка?
- Да с чего Вы взяли?
- Она так похожа на Митю…
- Похожа, ну и что! Не смейте приближаться к моему ребенку! Слышите?
- Я ничего плохого не хотела…
- А что Вы хотели?
- Я хотела просто посмотреть на нее, убедиться.
- Убедились?
- Понимаешь, Дима умер год назад. Теперь она моя единственная кровиночка во всем белом свете…
- Никакая она Вам не кровиночка! И думать не смейте! Вы мне и так всю жизнь сломали!
- Марина, но я же ничего не знала о ее существовании.
- Конечно не знали. А знали бы, так что? А знаете, что мне пришлось пережить, благодаря вашему сыночку?
- Ты так внезапно исчезла.
- Конечно исчезла. Потому что родители выставили меня. «Какой позор!» - говорил мой папаша. «Нужно меньше бедрами вилять. Сначала глазки строишь, а потом жертву из себя корчишь!» - так он на меня кричал. А я совсем ни в чем не была виновата. Отправили меня к тетке, к черту на кулички. Я слишком поздно догадалась, что беременна, и, вместо того, чтобы в институт поступать, поехала в роддом. И в роддоме ее оставить не смогла, жалко стало. А как Вы думаете, сладко жилось восемнадцатилетней девчонке с ребенком на руках, да еще в чужом городе, на шее у тетушки? Хорошо, она женщина добрая была, не вышвырнула меня.
- Но я же ничего не знала. Если бы ты хоть весточку дала, я бы помогала тебе, как могла.
- А зачем? Вы тогда откупились, договорились с моими родителями. Папаша так вообще два зайца одним выстрелом убил – и меня со своей шеи скинул, и деньгами разжился. Зачем Вам еще и мой ребенок? А сейчас у меня все хорошо. Я замужем, у меня, помимо Лизки, еще двое, четвертый на подходе! – выпятила она живот.
- Марина, я ничего плохого не хотела. – повторяла Валентина.
- А теперь, Вы считаете, что имеете право снова вторгаться в мою жизнь? Ну уж нет! Держитесь от нас подальше! У меня нормальная семья, у Лизки есть отец. Не приближайтесь!
- Я видела у нее синяк. Она сказала, что это ее твой муж ударил.
- А это не Ваше дело!
- Хорошо. Согласна, не мое. Но, может тебе нужна какая-нибудь помощь?
- Мне ничего от Вас не нужно! Да и вообще, если бы мать не заболела, я бы никогда больше в этот город не вернулась. Так что, как только ей станет лучше, мы уедем навсегда. А Вы забудьте, как тогда забыли. Если я еще раз увижу Вас рядом с ребенком, я приму меры.
- Хорошо. Марина, если тебе понадобится какая-нибудь помощь, хоть что, знай, что я готова помогать. Я бы так мечтала общаться с внучкой, узнать ее поближе. Я понимаю, что не имею никакого права, но все-таки. Может когда-нибудь ты мне разрешишь. Мы даже не будем говорить, кто я ей на самом деле. Просто позволь мне хоть издалека видеть ее.
- Этого не будет! Я все сказала! Прощайте! – выпалила Марина со злостью и захлопнула за собой дверь.
Валентина осталась одна. Она снова расплакалась. Ей было жалко Марину. Она только сейчас осознала, какую боль причинил ей ее сын. Он и правда, испортил всю жизнь девчонке. Ах, если бы она могла хоть что-то исправить. Это справедливо, что Марина запретила ей приближаться к ребенку. Только Лизины синяки не давали ей теперь покоя. А что, если отчим не принял девочку и издевается над ней? Как помочь ребенку? Как сделать, чтобы ее жизнь сложилась лучше, чем у ее матери?
Было много вопросов, на которые, как казалось Валентине, ей уже не суждено было получить ответы. Но зато теперь она точно знает, что ни одна на этом свете. продолжение навигация по каналу