Это на Богомолье дошли за 3 дня, обратно добирались почти 2 недели. Молились и постились,и плакали ночами в лесу. На дорогах стреляли, белые наступали, красные отступали, потом красные совсем пришли и все им враги стали и откуда они только эти красные. Днём не пройти, в деревнях не остановится. Шли ночами, дошли за тётушкины молитвы в родное село и окраину не узнали, дворы как будто перевернуты-как будто искали кого.. быстрей побежали по домам, Дашуха бежала со всем ног, забыв про избитые в кровь ноги-тятя ведь её ждёт, работы много, а она вот так ушла надолго, но она всё расскажет...до дома ещё дворов 10, выбегает Настя вся в слезах-я тебя каждое утро смотрю и день и ночь- какое горе-то у нас...жениха твоего ...и отца его...эти...Дашух, и дом вам только один оставили и председатель тятьку твоего вызывал и сказал в колхоз вступать и забрали у вас лощадей и коммуну какую-то организуют-там всё общее будет и жёны и дети и одежда...горе какое горе...
Поблек рассвет и петухов не стало слышно. Уйди, Насть, не верю, я к тяте...
Вечером сели за стол 4 брата, жены прижались со старшими детьми у печи...что мужики делать-то будем-я попробую в колхоз этот, а вы съезжайте отсель-а куда ехать-то? Везде говорят эти коммунисты, я пока присматрюсь, а там как бы не убили, а то я ж церковный староста на место отца выбран, батюшка наш успел уйти живым, как бы мне не досталось-и на мне отчёт за храм держать. Ну что братья, теперь не собраться нам-сходки все запрещаны, ну с Богом.
Выходят из хаты, тихо, озираясь братья и кто огородами, кто за воротами стоит-и потом быстрыми шагами к себе, женщины всплакнули, и молча пошли...уже не посидят и не встретятся семьями никогда...
Дарьюшка, вставай, отца снова вызвали, пойди узнай что там-мамка всегда ласкова когда ей что-то надо...бегом в сельсовет и что они так рано-приехали какие-то новые, одеты как хорошо, видно что не в Коммуне живут, а с ними-то Бориска-казачёнок, ведь вот в армию собирался, а попал-то куда...-Кулацкая морда-и дом отберём и корову- и тятьку выталкивают, Господи, как же мы без коровы? И мамка на сносях-и без дома...-пошли, Дашух, пошли отселе, не плачь...
Вечером читали Евангелие, потом подошла мамка-Дарюшенька, разговор есть, отец ты ей не сказал ещё?-тут такое дело, к нам сваты придут, к тебе Степан сучковщина,-не плачь, дочка, тебе дом оставим, нам документы его Бориска-комсомолец сделает под другими фамилия, уедем к брату за Дон, и корову тебе оставим, соглашайся...
И вспоминала Дарья, что сказал священник-слушать отца и мать-залилась слезами горьками и закивала головой-только не в Сибирь, то б тятьку не убили.
Свадьба...коротконогий, глаза злые-муж, тятька настоял -венчаться, за 4 села тайком ездили-брат комсомольца и венчается. Дарья и Стефан-Степан если по простому-теперь муж и жена, тятька с мамкой уже далеко, паспорта на совсем других выписали, Илюшка-старший из сыновей умер, мамка родила двойнят...
В доме икон чтоб не было видно-на печи в дальнем углу венчальные, Евангелие тятька забрал с собой, муж валяет валенки и мастерит улеи, к весне наладит сети, готовит, что давно глаз положил, вот и не думал, что такую "царского рода" отхватит. Работа в колхозе-всем что-то выдают и со всех
всё собирают, по часу через день или два читают лекции агитаторы какие-то, Настя вышла замуж за агитатора, но мать с отцом не успела спасти-угнали в Сибирь-они тоже кулаки, детей только удалось у матери забрать, но из 4-3 уже умерли, только младшая выжила после тифа, тётушка права-сейчас лучше умереть, чем выжить. Тётушка живёт в сарае на их огороде, молиться в подвале, в колхоз не записалась-сколько она так протянет, Дашуха относила ей картошку-Степан крепко избил её- как бы вернуться в монастырь хотя бы на 1 день, и молится Даша каждую минуту-только не родились у неё мальчики...
