Мы повстречались ранним утром в дворцовом саду. Несмотря на сумерки, я сразу узнал кто передо мной, её силуэт светился легкой поволокой.
- Обними меня, - спокойно и без эмоций сказала женщина.
Сейчас, дорогой читатель, я буду долго объясняться, извиняться: это не то, что вы подумали и всё такое прочее… Но там во сне я понял сказанное точно так, как было нужно, без двойного смысла и подтекста. Я подошёл вплотную и мы обнялись. Но не как мужчина и женщина, а как мать и сын, отец и дочь, брат и сестра, или как духовно близкие, но не кровные люди после долгой разлуки. От смыкания тел начался переток энергий… Увы, но испытать и передать ощущения не было суждено, я проснулся… Полежал некоторое время с закрытыми глазами, сделал пару безуспешных попыток погрузиться обратно в сон, и, наконец, поняв, что история закончилась повернулся на правый бок, расслабился… и задремал.
Рядом со мной лежит она с растрёпанными волосами. Её красивое, лучезарное лицо можно разглядывать вечность, что я и делаю, не отводя взгляд. Наконец, молчание было нарушено.
-Расскажи о себе,- глядя на меня, попросила женщина.
-Что я могу сказать про себя? - попытался отшутиться я, - В моей жизни нет ни каких свершений, ни каких подвигов. Родился, учился, влюбился, женился…
Но какое-то воспоминание зацепило, потом следующее. Сначала монолог напоминал скомканный ответ ученика у школьной доски или мольбу пациента на вопрос врача «На что жалуетесь». А спустя минуту другую нарастающее воодушевление подняло градус воспоминаний о прошлом на небывалую высоту... И вдруг я замер!
-Господи! Я все понял! Я же когда-то написал стихотворение, довольно большое и интересное, оно легко читается, но в нем есть аллегория! И представляешь, -обратился я к собеседнице, на лице которой не дрогнул ни один мускул, -я до сих пор понять не мог откуда, а главное зачем там оказался этот сказочный образ! Он хорошо лёг в строку, и сколько бы я не задавался вопросом его целесообразности и замены, у меня ни чего не получалось! Вот он:
Мне Курочка лапкой взялась показать,
Как перышко надо по-царски держать,
Сидеть не сутулясь и лоб не чесать.
Я все уяснил, я учился на пять!
Мне Курочка навыков много дала,
Я стал семи пядей, мне в Кембридж пора!
Я все время воспринимал стихотворение, как собственную шалость. Мало ли что в голову придёт, всякое бывает. А это, по сути, письмо самому себе с точными указаниями что нужно делать! Я давно сказал себе «Пиши»! Господи, это ж каким валенком надо быть, чтоб годами ходить кругами и не понять очевидного!
Я лежу с открытыми глазами, пялясь на стену спальни. Видение давно исчезло, оставив меня наедине с собой в раздумье.
В средних классах на уроках литературы все дети читают и учат произведения Пушкина. Я был в полном восторге, читается легко, запоминается быстро! А в чудесную сказку Ершова «Конёк-горбунок» погружался целиком, этот волшебный мир околдовывал всякий раз сколько бы ни читал, слушал или смотрел мультфильм. И даже как-то вечером, делая уроки в своей комнате, я решил попробовать срифмовать несколько строк. Дело не сложное, думалось мне, слова соединить, эка невидаль -пером чиркаться, это, извините, не рубанком или фрезой из болванки нужную вещь состругать, понимать надо!
Я просидел до полуночи, исчиркал всю тетрадь, но остался ровно там, где и был вначале. Хорошо помню первые несколько восторженных слов: человеку много ль надо… И всё, сколько бы я не пытался, не чесал затылок, у меня ни чего не получалось. В результате, в конец устав, и не сделав из-за этого уроки, я решил, что каждому своё. Я так и жил всю жизнь, точно зная, стихи - не моё. Надо сказать, что меня это ни сколько не угнетало. Подумаешь, не пишу, зато неплохо зарабатываю. Возможно поэтому я с детства уяснил, что «кесарю кесарево, а слесарю слесарево». Я всегда знал, мой удел - ремесло. Я могу быть хорошим и даже отличным столяром, плотником, продавцом, да много кем ещё и даже… оформителем витрин (была такая профессия). Но точно не человеком творческим!
Шли годы и вот однажды… нет, не в студёную зимнюю пору, а весной или осенью, в тёплом уютном помещении, в обществе хорошо знакомой и приятной женщины мы премило перемывали чьи-то косточки, и вдруг прямо во время беседы я вижу как ко мне подходит девочка и, стесняясь, запинаясь просит автограф. Уточняю, мы все время были вдвоём, но в образовавшейся между шутками паузе я увидел начало истории, чиркнув кому-то на открытке загагулину на память.
Сев в машину после встречи, снова вспомнил девочку с открыткой и на ум пришли первые слова:
"Мне девочка робко открытку дала. Автограф поставил. Ну, что за мазня!".
Я вовремя смекнул, если не запишу эти пару строк сейчас, потом будет поздно. Бумаги и ручки с собой не было, достал телефон (кнопочный) и насколько смог быстро наклацал и сохранил пришедшее в голову. Проехав пару кварталов, и, стоя на перекрестке в ожидании зеленого света светофора, увидел следующие несколько строк. По-быстрому свернул на второстепенную улицу, и, припарковавшись, снова достал спасительный телефон. Каждый раз, вспоминая историю или перечитывая текст, я с удивлением и нескрываемой радостью делал несколько новых шажков, продвигаясь вперед. Должен признаться вам, дорогой читатель, что я ни чего не придумывал, я старался оказаться внутри самого стиха и, когда это получалось, то история продолжалась и приходила рифма. И в результате, спустя некоторое время на божий свет появилось сие небольшое творение. Перечитывая его снова и снова, я не мог понять откуда оно взялось? Что стало причиной рождения? Это не первое мое стихотворение, их несколько, но остальные появились в результате моего восхищения чем или кем-либо, а тут не пойми что и не пойми откуда?
Я дал прочесть его родным, близким и даже знакомой женщине, с той, что мы весело сплетничали, всем понравилось.
Жизнь меж тем до банальности проста, она постоянно движется. События и впечатления наслаиваются друг на друга, дни становятся неделями, недели месяцами. Я все реже вспоминал эту историю и со временем совсем позабыл. За прошедшие годы в моей жизни ни чего не изменилось, и это значит только одно: я не пишу. И от этого мне стало грустно, летят годы, скоро жизнь пройдет, и, если я и дальше буду филонить и "протирать штаны", стихотворение может стать моей надгробной эпитафией. Может всё-таки начать? Думаю, пора, и пусть давнишняя история станет началом.
Вы только не смейтесь, я вам расскажу
Историю жизни. Вы спросите: «Чью?»
На этот вопрос не найдётся ответа.
Ищу, как и вы, уже многие лета.
Однажды случилось увлечься беседой
С моею знакомой – такой непоседой.
Болтали о разном, друзей вспоминали.
Упомнили всех, на язык не попали,
Ну, разве, пингвины с полярной глуши.
Им косточки мыть нету смысла. И мы
Судачили так битый час, вспоминая,
То тех, то других….
Вдруг мой взгляд застывает!
Я вижу мужчину, он в центре вниманья.
Он славой обласкан и рукоплесканьем….
Описывать дважды историю эту
Я думаю, смысла особого нету.
Читайте и выводы делайте сами.
А я расскажу, то, что видел глазами.
Мне девочка робко открытку дала.
Автограф поставил. Ну, что за мазня!
Так с детства хотелось красиво писать.
Мне «Курочка лапкой» взялась показать.
Как пёрышко надо по-царски держать.
Сидеть, не сутулясь и лоб не чесать.
Как книги читать и ворон не считать.
Я всё уяснил, я учился на «пять»!
Мне «Курочка» навыков много дала.
Я стал "семи пядей", мне в Кембридж пора!
… Сидит академик за круглым столом.
Внимание прессы и зала на нём.
Он – светоч науки, открытий не счесть.
Несметно трудов, за всю жизнь не прочесть.
Вопросов, я думаю, нету таких,
Чтоб он не сумел бы ответить на них.
Ещё не родился такой диалог,
Чтоб точку в конце он поставить не смог.
Зал каждое слово глотает его.
И это понятно, наград у него:
В сундук не поместятся все ордена.
Весь китель увешан, такие дела!
Народ рукоплещет, внимая ему!
Успех потрясающ! Но вот сквозь толпу
Софиты и вспышки девчушка идёт.
Ей страшно, но всё же желанье берёт
Над страхом и чувством смятения верх.
На память охота оставить о тех
Рассказах чудесных и песнях его
Хоть малую каплю, которых ни кто
Девчушке не сможет уже заменить!
Она умоляет, готова просить:
- Любые две строчки чиркните свои,
Сердечко моё согревают они.
Мудрец удивился: - Как слушатель мал,
Банты и косички, - но всё-таки встал,
Поднялся не спешно, взял в руки листок.
С любовью малышке чиркнул пару строк.
Косички трясутся от счастья её!
Глазами глотает родное письмо.
Губами пытается слово сказать…
- Простите…, ни как не могу разобрать…
Я в школу хожу уже несколько лет.
Учусь хорошо, у меня двоек нет.
Ещё я люблю изучать языки.
Дедуля, скажите, с какой же строки?
Мне следует эту бумажку прочесть?
А, может быть, надо её перевесть?
И мне не знаком этот древний язык, -
Слеза покатилась…, и голос поник.
Мудрец засмущался, в его голове
Вдруг всплыли картинки, как будто во сне
Себя он увидел ребёнком тогда,
Когда он сидел, засучив рукава.
И камень науки с усердием грыз.
Старался, насквозь процарапав весь лист.
Прилежным в буквальном, и в смысле другом
Был этот малец. Только всё дело в том,
Не мало талантов в себе он открыл,
Но этот, простите, увы, загубил.
Потел и пыхтел, а они ни в какую,
То в право, то влево, то вовсе в другую
Завалятся в сторону, будто бы их
Совсем не кормили ни тех, ни других.
Какой полководец построил такие
Шеренги и фланги, в них будто слепые,
Хромые, больные солдаты стоят?!
Скажите, возможен из них стройный ряд?!
А, может быть, это не поле сраженья?
Пустыня, пески, ни какого движенья.
Лишь солнце да ветер барханы тревожат.
Окажешься здесь – ни кто не поможет.
Верблюды, шатаясь, устало бредут.
Их цель впереди и они не свернут.
Каким бы извилистым путь не казался,
Идёт караван, даже если остался
Грамматики знак или буква какая,
Упав на песок, от жары изнывая,
О помощи просит, не в силах идти!
… Но автор тех строк далеко впереди!
Колышется знамя большого пера.
С наскоку летает по строкам рука.
Тому, кто желает красиво писать
Простейшую истину должно понять:
Пытаться ускорить процесс написанья
Возможно, за счёт торможенья сознанья.
За мыслью пока что ни кто, никогда
Ещё не поспел, и уж точно рука.
Перо, будто якорь, для быстрого судна,
Он тянет ко дну, с ним немыслимо трудно
Не то, что лететь, а хотя бы идти.
Свободным быть хочешь – все путы сорви!
Юнец осознав, отпустил тормоза.
Какие проблемы? Ему голова
Не только дана, чтобы шляпы носить,
Хотелось бы с пользою годы прожить!
Он так поступил, годы мчались стрелою,
Подросток взрослел, он спешил за мечтою.
Прекрасные мысли в его голове
Нашли отраженье на этой земле.
Он много трудился и понял однажды:
- Не деньги важны! - согласится не каждый.
- Важно состоянье творящей души!
…Подобные мысли изложить решил
Пером на бумаге. И книгу издал.
Всё то, что испытывал, в ней записал.
Конец вам известен, в начале стиха
Мужчина стоит, его губы слегка
Дрожат от волнения, слеза по щеке
Скатилась, оставив на детском листке
С автографом рядом свой след навсегда.
В девчушке настырной узнал он себя.