Начало истории здесь!
Виктория накручивала прядь и без того кудрявых волос на палец.
— Я утомил тебя? Тебе пора?
— Куда? — с грустной улыбкой спросила она — Ты — моя работа. Хоть сегодня мне за нее никто не платит.
— Тогда я продолжаю.
— Почему ты думал, что они будут издеваться над тобой — те парни? Ведь ты больше не был ни толстым, ни изгоем?
— Не знаю. У того парня была власть надо мной, понимаешь? Он создал меня. И он мог разрушить. Кроме того, между нами теперь было нечто общее — та девушка. А я не был уверен, хочет ли он, чтобы между нами было нечто общее.
— Ясно. — сказала она сдержанно , но глаза ее снова были полны сочувствия и понимания — Продолжай, пожалуйста.
—Мы стали друзьями. С Левенте, еще одним парнем — Ричардом, и с ним. Мы вместе клеили девушек, зависали после школы. Шли годы. Мы вместе, я — за компанию, они — по желанию, поступили на инженерный в институт. Вместе мы ходили в качалку, и тогда же увлеклись экстремальными гонками на выживание. С Его подачи.
Ему постоянно чего-то не хватало. Необходим был всплеск адреналина, избавление от постоянно душившей его агрессии.
Я же не был столь агрессивен. Мне достаточно было простой тренировки в зале для того чтобы поддерживать форму. Я любил девушек и постепенно они начали отвечать мне взаимностью. Парни вселяли в меня уверенность и я стал достаточно популярен среди женского пола.
Девочки, которых я любил, были довольно легкими — в смысле, легкого поведения. Носили экстремальное мини, так будет понятнее. Зависали со мной в барах. Я выполнял все их прихоти и попросту был каблуком. А они становились все требовательнее и в итоге бросали меня. Все они, как одна, грешили избытком макияжа и нарощенными волосами, ногтями и ресницами.
Однажды я заметил, что Он и Ричард сторонятся моих подруг, да и вообще подобных девушек. Я задал вопрос и они ответили. А именно — что не советуют. И замолчали.
Тогда я не придал их словам большого значения. Но вот, на вечеринке в честь окончания выпускных экзаменов, я увидел ее.
Клаудию. Или Диа. Она была прекрасна. Свежа, ухоженна, от нее так чудесно пахло, ее волосы так блестели на солнце! Они были такие густые. - он помолчал и вдруг оглядел Викторию — Как у тебя.
Последнее было сказано с заметным недоумением. Он продолжил.
— Она не доводила свое тело до изнеможения диетами, как это делали мои подружки, стремясь к модельной фигуре. Она была на своей волне. Ее фигура была крепкой, спортивной. Вещи сидели на ней — как бы это сказать — аппетитно.
Кожа ее была такой же белой, как у той украинки из школы. Только слегка покрыта веснушками — очень красиво, и только у глаз.
С ее лица не сходила широкая обаятельная улыбка, обнажавшая белые, пусть неидеально ровные зубы.
Набрав побольше воздуха в грудь я подошел к ней.
И тут заметил, что с другой стороны к ней направляется Ричард. Он добрался до нее первым.
Обнял и закружил на руках.
И тогда что-то темное проснулось во мне. Она должна была быть моей. В ней сосредоточилось все, что мне было нужно.
Я всегда, с детского сада, понимал мир через любовь к женщине.
Еще малышом я умолял отца купить для девочки из моей группы букет белых роз.
Тогда я потерпел неудачу уже на первом этапе. Роз мне никто не купил. В качестве бунта я сбежал из детского сада. Я хотел купить розы, но на пути мне встретился лишь лоток со сладкой ваты. С горя я наелся ее, и с этой сладкой ватой меня и нашли.
Любви той девочки я так и не добился. Но должен был добиться любви Диа.
На кону было больше, чем сердце женщины. Подсознательно я хотел отомстить. Ричарду, Левенте, и, конечно, ему. Я хотел стать на голову выше. Потому что чувствовал — все эти годы, что ниже на полторы—две головы.
Я всегда был тем, с кем удобно. Я подстраивался под их желания и интересы. Я чувствовал себя слабым без них. И я зависел от них. Я чувствовал это и начинал тихо ненавидеть их и себя.
Себя — потому, что они не делали мне ничего плохого. Они не заставляли меня подавать документы в тот же вуз. Постоянно быть с ними. Помогать им даже без просьб. Но они принимали меня как должное.
Я должен был доказать, что чего-то стою без них. Именно в таком состоянии я встретил Диа.
И тогда я решился на бунт. Я начал окольными путями подбираться к ней. Она стала моей мечтой, целью и средством.
Я должен был с ее помощью доказать себе, что чего-то стою. Я знаю, что ты скажешь. — услышав последнюю фразу, обрещенную к ней, Виктория обрадовалась. В какой-то момент она стала подозревать, что весь монолог от начала до конца Дэвид мог бы с тем же успехом проговаривать плюшевому медведю, который валялся у кровати.
— Я знаю. — продолжил Дэвид. — Что я самоутверждаюсь за счет женской любви. Мне кажется, это другое. Я хочу верить, что это другое. В любом случае, я нуждался в ее любви как в воздухе. На тот момент у меня просто не было другого выхода.— он сжал кулаки. Виктория почувствовала кожей его ярость. Это была чистая ярость, неясно к кому обращенная, но скорее всего — для Виктории это было очевидно — к себе самому.
— Я добился того, чтобы Ричард нас познакомил. Знакомство стало поводом добавить ее в друзья на фэйсбуке. А там под шумок оценить несколько фотографий — все в рамках приличий, она тоже оценила мои.
Он оправдывался. Виктория знала — это плохой знак. И что он рассказывает историю так подробно — тоже. Но вскоре она поняла, что в его словах было больше горькой иронии, чем самооправдания.
— Ради приличия, я никогда прямо не говорил ей ничего. Все мягко, по-кошачьи. Я специально небрежно общался с ней при Ричарде. Я общался с ней нарочито много. Чтобы у Ричарда не возникло сомнений — будь у меня к ней романтический интерес, я бы его скрывал. Не стал бы демонстрировать так откровенно. В компании я смешил всех, но в особенности — ее. Я всегда смотрел на нее после удачной шутки. Ричард был настолько уверен в себе, что даже не просил меня привлекать к себе меньше внимания, когда мы гуляли вместе. Он совершенно не умел шутить, был прямой и простой. На его месте я — и в глубине души я ждал этого — попросил бы меня перестать. Я бы умер, если бы моя девушка так смеялась над шутками другого при мне.
Но Ричард был уверен в себе, повторюсь. Ему было плевать, кто там развлекает Диа, потому что после наших посиделок она все-равно шла к нему. Она познакомилась с родными, они вместе отправлялись на еженедельные вылазки. Она восхищалась им и принадлежала ему. Он привлек ее к своей спортивной жизни — как оказалось, она всегда хотела ходить в зал, но не знала, с чего начать. А потом он увлек ее вегетарианством.
Она была ЕГО девушка. Подумаешь, кто-то ее смешил.
Тогда я включил тяжелую артиллерию. Я вызвался помочь Ричарду с ремонтом. В его доме постоянно гостила Диа, и все шло к тому, что вскоре они съедутся.
Я использовал каждый шанс побыть с ней наедине. Я стал тихо проявлять о ней заботу.
В то же время Ричард, привыкший к вниманию девушек, свой шанс улучшить их отношения упускал. Он не стал более внимателен к ней после того, как я начал интересоваться ее здоровьем после перехода на новую диету и она стала жаловаться на то, что иногда ее отчаянно манит мясо, а порой мучает слабость.
Я в шутливой форме выражал ей сочувствие за то, что Ричард приспособил ее работать « в своей бригаде» ремонта. У нее — нежного создания — были свои обязанности в его проекте. Она действительно много делала. —Виктория в очередной раз поймала Дэвида на попытке самооправдания, но он тут же показал, что и сам это заметил, искоса на нее взглянув и издав тихий вздох.
— Я был тут как тут, когда однажды на лестнице, приставленной к потолку, у нее закружилась голова. Я, а не Ричард — тот ушел за краской, которой не хватило.
Я удержал ее на руках. И тогда наши глаза встретились.
Они молчали.
— С тех пор ты не пробовал поговорить с Ричардом? — осторожно спросила Виктория.
Дэвид запустил пальцы в волосы, потом закрыл лицо руками.
— Как я ненавижу чувствовать себя виноватым! Знаешь, что забавно? Я писал многим девушкам до тебя и в одно и то же время с тобой на сайте. И всегда я жаловался на друга. Это была моя пикап-линия. Жалость. Сострадание. Мне нужна была женская ласка.
Я говорил им: Я был не виноват. Но я готов просить прощения. Он не хочет. Это был мой самый близкий друг.
Я постоянно повторял : не подумай, я не был виноват.
И когда они спрашивали, в чем было дело, я мягко переводил тему разговора, давая понять, что мне говорить об этом слишком тяжело. Что так и было.
Тогда они просто давали советы, проявляли участие, утешали. Я благодарил их, делал им самые сердечные комплименты. Я пел оды их доброте. Разве мы оставались не в расчете? Что с того, что я потом исчезал?
Виктория молчала. Молчал и Дэвид.
Финал истории уже здесь!
Начало истории здесь!
Подписывайтесь, чтобы следить за развитием сюжета!
Оставляйте комментарии.
Большое спасибо за Вашу обратную связь!
#отношения #семейные отношения #психологияотношений #психология #психология жизни #истории #истории из жизни #рассказы #рассказы из жизни