Раз уж рассказал про бакинскую нефть, расскажу немного и про сам город. Я в нем родился и вырос, уехал учиться в 17 лет в Петербург и уже не вернулся из-за армяно-азербайджанского конфликта.
На самом деле, считаю его одним из лучших городов, которые я знал в своей жизни. Учитывая тот факт, что до революции там был мощнейший нефтяной центр, куда стекались люди со всего мира, где крутились огромные деньги и развивались современные технологии, Баку всегда отличался от других столиц республик.
Это был очень интернациональный город, в нем азербайджанцев было всего около 40%. Причем это соотношение сохранялось буквально до конца ХХ века. Остальные были русские, евреи, армяне, грузины, дагестанцы и много-много других со всех краев Российской империи.
Я жил в Баку до 1983 года. Учился в школе №1 в самом центре на улице Льва Толстого. Эта улица была параллельна главной улице города — Торговой. Директор был еврей, математик и физик — армяне, учитель труда и пения — русский, завхоз — татарин, и все в таком духе.
Как и все мальчишки, регулярно дрались внутри класса, классы против других классов, иногда школа соперничала с другой школой. Но ни разу я не помню, чтобы причиной конфликта была национальность. Жили совершенно дружно, никому в голову не могло прийти упрекнуть кого-то в том, что у него фамилия неправильная, глаза не того цвета или нос не той формы.
Прожив все детство в Баку, я так и не выучил толком азербайджанский язык, потому что при таком разнообразии национальностей все говорили по-русски. Переходить на азербайджанский, армянский или какой-то другой язык в присутствии людей другой национальности считалось неприличным, а люди разных национальностей были повсюду.
Даже внутри семьи часто один из родителей был одной национальности, а второй - другой (как у меня, например). И, повторяю, даже думать о том, что кто-то лучше, а кто-то хуже, не приходило никому в голову.
Баку был самым культурным городом страны в то время. Я застал то время, когда мужчины, гуляя по бакинскому бульвару, поднимали шляпу при встрече с женщинами. Билеты в оперный театр раскупались на месяц вперед, и их было не достать.
В Петербурге (блокадном городе!) образца 1983 года меня поразило то, что можно было пинать хлеб ногой, к примеру. В Баку каждый ребенок с детства знал, что если увидишь случайно упавший на землю кусок хлеба, то нужно поднять его, поцеловать и положить на возвышение, чтобы птички поклевали, но ни в коем случае хлеб не должен лежать на земле.
Я долго не мог привыкнуть к тому, что все вокруг, включая девушек, ругаются матом. В Баку даже взрослые мужики редко матерились, а когда приходилось — оглядывались, нет ли вокруг женщин и детей. Об уважении к старшим я уже молчу, отдельная тема. Так нас воспитывали!
А потом кому-то понадобилось устроить конфликт. И вчерашние близкие друзья стали врагами, а мне с моей фамилией даже приехать в родной город прочесть лекцию в свое время запретили. И даже сейчас не могу поехать погулять по улицам города, в котором вырос.
Когда уже человечество выйдет из первобытного состояния и научится жить в мире? Чисто риторический вопрос, конечно…