Мечтой любого советского подростка были джинсы. Это были не просто штаны, это был символ свободы, отличительный знак, считалось, что тот, кто носил джинсы, был состоявшимся счастливчиком. Власти, сначала боровшиеся с «американской заразой», потом смирились с ней.
Впервые советские люди увидели джинсы на московском фестивале молодёжи и студентов в 1957-м году. Что бы не говорили сторонники советского образа жизни, но именно тогда в сознании граждан Советского Союза случился сбой – они увидели не только молодых людей из других стран, нисколько не враждебных и обездоленных, как рисовала их пропаганда, но и их одежду, отличавшуюся от той, которую носили в советской стране. Наши люди стали понимать, насколько убого они выглядят на фоне иностранцев.
Особо приглянулись нашей молодёжи джинсы. Для многих они стали ассоциироваться с западной жизнью. А у кого дома не висел постер, на котором девушки были одеты в джинсы? Это считалось украшением дома.
Первыми обладателями джинсов были стиляги. Власть тут же отреагировала на новую моду – американские штаны были объявлены идеологическим оружием капитализма наравне с «Голосом Америки» и рок-н-роллом. Поэту Андрею Вознесенскому, явившемуся на встречу с главой государства Никитой Хрущевым в джинсах, устроили выволочку. Впрочем, советские нравы было сложно понять: боролись с узкими брюками, потом с широкими, а ещё власти устраивали сафари на любителей длинных волос.
К концу шестидесятых годов джинсы уже воспринимались не так категорично, но любовь к буржуазным штанам могла перечеркнуть человеку всю карьеру — за «подпольными ковбоями» следили отделы кадров в госучреждениях. Со временем страсть власти следить за гардеробом граждан успокоилась, но джинсы так и не появились на прилавках советских магазинов.
Они были достоянием немногочисленной категории граждан, приобщенных к загранице: спортсмены, моряки, дипломаты, пилоты, культурные деятели. Известен случай, когда писатель Владимир Набоков отправил поэту Иосифу Бродскому в Ленинград «вместо всякой французской дребедени» две пары новеньких «левайсов».
В семидесятые джинсы стали привозить в СССР чуть ли не контрабандным путём. Чаще всего такой возможностью пользовались спортсмены. На попытке провоза двухсот пар джинсов поймали Леонида Тягачёва — тогда ещё просто тренера сборной СССР по горнолыжному спорту! Моряки надевали под клёши по 4–5 пар и так проносили их мимо носа таможенников. Известна история о пилоте, который, поддев под форменные брюки несколько джинсов, не смог втиснуться в летное кресло. Большую часть черного рынка модных штанов насыщали фарцовщики, скупающие их у приезжих иностранцев.
Как ни парадоксально, проблему с джинсами решил … ввод советских войск в Афганистан. США тут же объявили бойкот Московской Олимпиаде и ввели эмбарго на поставку оборудования для неё. Советское правительство оперативно нашло других поставщиков в Италии и Финляндии. В качестве благодарности впоследствии финские бизнесмены получили «зелёный свет» в пищевой промышленности, а итальянские – в лёгкой.
Так в Калинине (Твери) появилось совместное советско-итальянское предприятие по пошиву первых советских джинсов. Итальянцы поставили оборудование, закупили индийскую ткань, заклёпки.
Фарцовщики не растерялись: они скупали калининские джинсы по тридцать рублей, перешивали лейбл и продавали их уже по сто рублей. К тому же, несмотря на объём продукции, купить советские джинсы в магазинах всё равно было невозможно.
В конце восьмидесятых в Советский Союз хлынул джинсовый поток из Турции и Китая, а потом и из Европы и Америки. Мечта стиляг пятидесятых стала повседневностью – их носили и молодые, и старые, и партийные, и беспартийные. В девяностые россияне придумали «варёнки» и даже такую диковинку, как джинсы с начёсом.
Интересную историю о происхождении термина «джинса» рассказывал в одном из своих интервью популярный в девяностые годы телеведущий Александр Гурнов. По его словам, в конце восьмидесятых одна из знаменитых джинсовых фирм проводила презентацию в Москве и попросила информационную службу центрального телевидения (так тогда назывался Первый канал) снять об этом сюжет. Расплатились с телевизионщиками не деньгами, а джинсами. С тех пор «джинсой» стали называть скрытую рекламу и проплаченные статьи.