В итальяно-испанских жарких странах во многих густонаселенных райончиках есть донны - женщины, в которых заключается вся душа и сила округи. Без них этот район нельзя представить, потому что она рассудит в сложных ситуациях, поддержит, выслушает, смеется так, что на душе радостно, и ее мнение - это вес побольше, чем у любого мэра. Баба Сара была донной нашего подъезда. Правда, я не слышала, чтобы она громко смеялась - наверное, больше улыбалась, когда слушала что-то веселое или смотрела на нас, малышей. Но надежность жизни нашего маленького подъездного мира была на ней.
У бабы Сары были двое сыновей, оба жили с нею. Старший, Сережка, был разведенным и полуслепым, на другом конце деревни у него подрастал сын Лешка. Внука баба Сара любила больше, чем весь этот мир и не чаяла в нем души.
Лешка был пухленький, а когда изредка стаскивал у бабушки конфету, она бранила его: "Смотри, опять от этой карамельки зубы будут болеть".
Второй сын, Витька, работал на водонапорной башне, никогда не был женат, ходил с бородой и сверкал на нас темными глазами. Я его помню всегда в тонкой спортивной шапке-петушке, даже летом.
У бабы Сары болели ноги, но она садила огромный огород, покупала десятки килограммов свинины, говядины, варила тушенку, стряпала потрясающие пирожки с ливером. Булки из ее печи всегда были вкусные до умопомрачения, пышные и сахарные.
В последние годы она ходила с костылями, а потом как-то упала. Пожилым бывает очень страшно падать, хоть и высота как будто меньше. После перелома шейки бедра баба Сара так и не поднялась. Около 10 лет назад ее не стало, и подъезд как будто немного осиротел. Я так думала до тех пор, пока не поняла, что после ухода человека он остаётся с нами не только в памяти, но и вот в этом месте, в том, что он дал или что мы ему дали.
Баба Сара на каждый день рождения поднималась со своего первого этажа к нам на второй и дарила мне шоколадку или вкусную вафлю в шоколаде, внутри которой был орех - огромная редкость и роскошь в те времена. Так она учила меня не различать своих и чужих и быть открытой и щедрой к тем, кто рядом и кто запомнит это тепло на долгие годы и будет чувствовать его и благодарность даже тогда, когда этот миг и человек станет только воспоминанием.
К сожалению, баба Сара была стержнем и в своей семье. Единственным. После того, как ее не стало, ее сыновья стали пить еще сильнее.
"Мне сегодня баб Сара снилась. Плакала. Просила присмотреть за ее мальчишками", - как-то рассказала мне в магазине соседка.
Я верю, что бабушка и там переживала и заботилась.
А в последние два дня у меня грусть.
Ее "мальчишек" не стало одного за одним несколько лет назад. Внук Лешка женился, но тоже начал прикладываться к бутылке. Родилась дочь, полтора года назад родился сын, но то ли лада в семье не было, то ли выпивка сделала свое дело...
В сарайчике рядом с домом его нашла родственница. Сарайчики в деревнях - запретные места для неспокойных душой.
Я помню маленького светловолосого Лешку, губастенького и смешливого, с грушевой карамелькой во рту. Помню заботу и тепло бабы Сары, ее тревогу, любовь, готовность сделать все, чтобы ему жилось легко и хорошо. Чего не хватило тебе, мальчишка? В какой момент у тебя закончилось ощущение тепла от твоей бабушки, которое даже я чувствую до сих пор?