Сам себя не похвалишь, не поздравишь, никто не вспомнит и не поблагодарит... Эммануил большую прожил жизнь. И понимает: ему не суждено дождаться благодарности от дочек. Сначала ждать, пока заговорят, потом - чтоб осознали. А потому он сам себе сказал всё то, что захотел услышать: "Дорогой Папочка! Поздравляем тебя с днем рождения. Спасибо, что подарил нам жизнь. Живи, пожалуйста, долго, долго! Твои доченьки Этель и Клара" И уши Ирочки торчат... Ее махровый пафос. И смех, и грех. Что это было? Чревовещательница Млодик попутала аккаунт. И настрочила трогательный текст от имени детей для юбиляра. За подписью от юбиляра самого. "Спасибо, что родил"... Купил подарок для Ирины. Мадам приспичило, последний поезд покидал ее перрон. Вот любят они пафос. Обожают. И этим очень раздражают. Уверены, что дочи подрастут, начнут соображать, вам именно такие речи поднесут на блюдечке? К воде в стакане.
Сам себя не похвалишь, не поздравишь, никто не вспомнит и не поблагодарит...
Эммануил большую прожил жизнь.
И понимает: ему не суждено дождаться благодарности от дочек. Сначала ждать, пока заговорят, потом - чтоб осознали.
А потому он сам себе сказал всё то, что захотел услышать:
"Дорогой Папочка! Поздравляем тебя с днем рождения.
Спасибо, что подарил нам жизнь.
Живи, пожалуйста, долго, долго! Твои доченьки Этель и Клара"
И уши Ирочки торчат... Ее махровый пафос.
И смех, и грех. Что это было?
Чревовещательница Млодик попутала аккаунт. И настрочила трогательный текст от имени детей для юбиляра. За подписью от юбиляра самого.
"Спасибо, что родил"...
Купил подарок для Ирины.
Мадам приспичило, последний поезд покидал ее перрон.
Вот любят они пафос. Обожают. И этим очень раздражают.
Уверены, что дочи подрастут, начнут соображать, вам именно такие речи поднесут на блюдечке? К воде в стакане.