Лаконичный фильм Бергмана основан на скандинавской легенде XIV века. Отсюда его сюжетная простота и стройность. Однако, выдающаяся (не побоюсь этого слова) игра актеров наделяет схематичные образы жизнью, а любовь Бергмана к деталям придает полумифическому повествованию реалистичности.
В деревне живет зажиточная христианская семья. Карин — дочь Торе и Мареты, вся такая из себя беленькая, любящая весь мир и относящаяся к нему с доверием. У нее есть сестра Ингери, дочь Торе от первого брака. Она — язычница. И, соответственно, брюнетка. Ингере работает в доме служанкой, потому что вся родительская любовь распространяется на более близкую обоим родителям Карин. Это требуется для того, чтобы обосновать ненависть Ингери по отношению к Карин. Вот такая житейская диспозиция, хотя, в принципе, семейные отношения в фильме имеют совершенно второстепенное значение, поскольку фильм Бергмана сугубо мистичен. Фильм вообще начинается с предрассветного вознесения молитвы Одину — беременная неизвестно от кого Ингере что-то просит у сурового северного бога. А что она просит — выяснится позднее.
Проспавшая заутреню Карин отправляется в церковь — везет туда по наказу родителей свечи. С собой она берет Ингере. Перед въездом в лес зашуганная, "шипящая" Ингере отказывается продолжать путь, так как ей кажется, что в лесу случится что-то страшное...
...Под обманчивой внешней простотой фильма кроется двусмысленное, неоднозначное содержание.
Если рассматривать фильм с христианской точки зрения, то Бог сделал безупречный ход. Бог несправедлив, поскольку допускает насилие над невинным агнцом Карин, но в то же время милостив. Карин сразу попадает к Богу в статусе мученицы. То есть, обретает спасение. Спасение обретает и подросток, которого Торе шваркнул об стенку (его смерть точно такая же мученическая, как и смерть Карин. Символично и то, что оба погибают от удара). Можно догадаться, что ничего хорошего из этого мальчика не выросло бы. Якшаясь с такой мразью, как его братья, он бы сам превратился в мразь (старшим братьям на земле делать нечего, — они вышли из детского возраста и просто неспособны к раскаянию. Единственный здесь выход — избавить их от дальнейшего греховодства). Также в выигрыше остается Ингере, которая прикасается к божественной благодати и прозревает. Ну и, наконец, создание храма (именно каменного, поскольку в окрестностях все церквы сделаны из дерева) привлечет множество людей и поспособствует их спасению, а искреннее покаяние Торе спасет его лично от геенны огненной. "Девичий источник" — это масштабная "спасательная операция", ловко провернутая господом Богом.
Зритель, далекий от религии, воспримет фильм по другому, чисто умозрительно. С формальной точки зрения очевидно, что христианский господь Бог оставил Одина в дураках (это видно уже по композиции фильма: букву "А" говорит языческий бог, букву "Б" говорит Христос, и он же ставит точку). Именно поэтому фильм не только поучителен в качестве христианской притчи о неисповедимости путей господних и его милостивости, но и любопытен с точки зрения религиозного противостояния: ведь легенда была создана тогда, когда бастионы язычества окончательно пали под напором христианского прозелитизма. Ингери — темная, забитая, недовольная, она символизирует собой язычество — древнюю, изжившую себя, покрытую плесенью, побежденную религию. Короче, второй сорт. И потому Ингери метет веником пол, а Один разыгрывает примитивные шахматные комбинации, думая лишь на ход вперед.
Но мне представляется очень важной короткая сцена покаяния Ингери перед Торе, где она чисто по-человечески кается в совершенном преступлении. Язычница Ингери кается именно перед человеком, а не перед христианским Богом, поскольку не верит в Христа. Точно так же христианин Торе не верит в Одина и, соответственно, не верит, что Ингери убила Карин силой своей молитвы. Происходит не то, что столкновение, а прохождение языческого мира и христианского сквозь друг друга, незаметное для обеих сторон. Но две разные парадигмы имеют одну общую точку соприкосновения, — этой точкой является возмездие. Ингере мстит за несправедливое отношение к себе со стороны родителей, а Торе мстит за убитую дочь. Природа мести — человеческая, а не божественная. Богу не свойственна мстительность, но он использует человеческую мстительность в борьбе за человеческое же спасение. Для нерелигиозного же зрителя, одинаково не верящего ни в Одина, ни в Христа, ни в Спасение, фильм покажется историей о противодействии двух богов. Каков итог противостояния? Христианский бог не только надул Одина, но надул всех действующих лиц с единственной целью: возвести себе новый храм. И такая трактовка скучновата, не правда ли?
Оценка: 10,0 из 10.
Режиссер: Ингмар Бергман.
Сценарий: Улла Исакссон,
Оператор: Свен Нюквист,
Композитор: Эрик Нордгрен.
В главных ролях: Макс фон Зюдов, Биргитта Валберг, Гуннел Линдблом, Биргитта Петтерссон.