· Ее красота поражала современников, живописцы восхищались прелестной гармоничностью ее черт. Их восхищение выражалось в непременном желании исполнить ее портрет, хотя бы и - набросать карандашом. Но более красоты своей она восхищала общество, взыскательный свет еще и непритворною добротою, Глаза ее, сияющие как звезды, наиболее полно выражали красоту ее души. Души, что могла сразить пылкой преданностью, способностью к самоотверженности, которую Эмилия выказывала по отношению к тем, кто имел счастие знать ее.
Героиня нашего рассказа, Эмилия Карловна Шернваль, в замужестве графиня Мусина Пушкина, родилась 29 января 1810 года, в семье выборгского губернатора Карла фон Шернваль и его супруги Густавы – Евы фон Виленбрандт. Отец умер, когда малышке было пять лет.
· Эмилия знала пять языков еще с малых лет: финский, немецкий, шведский, французский, русский. Умела поддержать беседу, держать себя в обществе, которое и в Выборге, и в Гельсингфорсе было маленьким и взыскательным к манерам.
· Была необычайно дружна с красавицею--сестрой, Авророй.
· Едва начав выезжать на балы, в 1826 году, в свете Эмилия Карловна произвела фурор изысканной красотою, вкусом, манерою себя держать. В семье матери и отчима девушка воспитывалась достойно, но строго.
· Большую часть года Эмилия проводила вместе с сестрою в доме тетки по отцу, в Санкт Петербурге. От природы она была чрезвычайно умна и проницательна, обладая великодушием сердца, многое могла понимать и прощать.
· А вскоре в свете и вовсе стали ходить легенды о ее любви и сердечном романе. О ее избраннике, опальном и дерзком графе Мусине Пушкине, что, проходя по делу «декабрьских смутьянов», удостоился оправдательного аттестата и негласного надзора полиции.
· Матушка Владимира, возлюбленного Эмилии, графиня Екатерина Алексеевна яростно возражала против брака сына «то ли на немке, то ли на шведке, безродной сироте» и даже добилась перевода Владимира на службу в отдаленную крепость
· Но сын и слышать не хотел о разлуке с красавицею, добился позволения императора, генерал губернатора и командира полка на свою женитьбу. Надо сказать, что Владимир Алексеевич происходил из древнего рода, его отец был известным коллекционером и собирателем древностей, богатым ярославским помещиком….
· Обладая повышенным чувством чести, граф отказался даже и от протекции губернатора Закревского, от богатых подарков родных, лишь бы иметь счастье жениться на любимой. Эмилия восхищалась своим «мятежным Вольдемаром» от души.
· Сумел Владимир все-таки получить согласие неумолимой матушки. В знак примирения та послала невестке жемчужное ожерелье, дорогую, в три тысячи рублей, турецкую шаль с редким узором и золотой крест с мощами. Эмилия поклонялась подаркам, как святыням, обворожив свекровь манерою обращения и готовностью следовать за ее сыном хоть на край света, куда угодно. Они поженились 8 мая 1828 года. А уже в феврале 1829 года опальный граф Владимир Алексеевич был переведен на Кавказ, в Тифлисский полк, где служил под началом генерала Паскевича.
· Его ссылка и опала закончилась в 1831 году. Супруги вернулись в свет, но еще не могли проживать в столицах, много времени проводили в родовом имении Мусиных – Пушкиных, благоустраивая его.
· Современники писали об Эмилии наперебой, восторженно: «… Графиня Пушкина была, быть может, ещё обаятельной своей сестры, но красота Авроры Карловны была пластичнее и строже» / В. А. Сологуб/
· «Что за красавица Пушкина, жена Володина! Я не люблю белокурых, но вчера на неё залюбовался; к тому же одета она была прекрасно, с голубыми перьями на голове, а этот цвет идет к ней очень. Скажи Вяземскому, что она решительно лучше сестры своей» /А. Я. Булгаков/
· Бледная, молчаливая, напоминающая не то букет белых лилий, не то пучок лунных лучей, отражающихся в зеркале прозрачных вод» П. А.. Вяземский. Среди её обожателей были также А. И. Тургенев и М. Ю. Лермонтов. Последний, видимо, увлёкся белокурой красавицей и «следовал за нею всюду, как тень» (В. Соллогуб), но взаимности не имел. Он посвятил Эмилии короткий и дерзкий мадригал:
:
Графине Эмилии
Графиня Эмилия –
Белее, чем лилия,
Стройнее её талии
На свете не встретится.
И небо Италии
В глазах её светится.
Но сердце Эмилии
Подобно Бастилии.
В семейной жизни Эмилия Карловна была счастлива, единственное, что омрачало её дни — пристрастие мужа к азартным играм. В московском Английском клубе граф Мусин-Пушкин проигрывал огромные суммы, и к концу 1835 года оказался на грани разорения. Потеряв значительную часть состояния, Мусины-Пушкины на несколько лет покинули Москву и проживали в родовой своей деревне, Борисоглебов.
Сестра Эмилии Аврора Карамзина писала родным: «Эмилия решила остаться на пять лет в имении и за этот период поправить свои финансовые дела, так как в настоящее время средства не позволяют им оставаться даже на зиму в Петербурге. И вдобавок к этому, Эмилия никогда и ничего не делала без энтузиазма. Она наслаждалась работой, за которую бралась, и говорила, что счастлива, когда может украсить жизнь полезным трудом и добрым делом».
В имении было много хозяйственного беспорядка и графиня Эмилия Карловна все свое время посвящала хлопотам по его обустройству и семье.
К тому моменту у нее было четверо детей. Графиня насадила в имении дивный сад с редкими растениями, устроила школу для рукодельниц, мастерские, аптеку, больницу. Повсюду, где могла только, Эмилия Карловна усердно отыскивала мастериц по вышивке и ткачеству, кружевниц. Устраивала им заказы. Крестьяне боготворили ее, называли «Борисоглебским ангелом».
Так, в хлопотах, она и воспарила на небеса, заразившись в лазарете собственном тифозною лихорадкой, и не успев даже осознать, что умирает. Когда супруг Владимир Алексеевич примчался из Москвы на встревоженное письмо домашних, Эмилия была уже мертва, огонь ее души, похожий на искры от шампанского, угас навсегда! Это случилось 17 ноября 1846 года.
Граф остался безутешным вдовцом с четырьмя детьми на руках: двумя сыновьями и дочерьми Марией и Александрой.
Он никогда больше не брал в руки карт и не женился, выплатил в течении нескольких лет все долги по имению, но ничто уже не могло вернуть ему его драгоценной Эмилии.
Безутешные ее друзья и родные, часто говорили, что «она умерла молодой по промыслу Божию, чтобы старость не смела коснуться ее своим крылом», но графу Владимиру Алексеевичу все эти слова утешения казались жестокими и несправедливыми.
Но самым беспощадным оказалось к памяти «Борисоглебского ангела, светлой красавицы», летящее бесстрастно время. Оно не сохранило даже могилы Эмилии Карловны Шернваль, графини Мусиной - Пушкиной, так как фамильный склеп попал в зону затопления при переустройстве водохранилища…Увы, так бывает…