Чтобы понять, почему «Бисмарк» был такой, а не иначе, надо вспомнить итоги Первой мировой войны. Германия была лишена полностью какой-либо военной силы, с карликовой стотысячной армией, с карликовым флотом в 15 000 человек личного состава, с строго прописанным небольшим количеством кораблей. Нельзя рассмотреть никакие линкоры Германии в отрыве от того, для чего они им были нужны. Потому что большинство рассмотрений «Бисмарка» вылезает из того, что его сравнивают с британским флотом, но при создании этого корабля даже мысли не было у проектировщиков. Считалось, что «Бисмарк» будет биться с тем противником, который, как считали немцы, ненавидит Германию, который унизил её в Компьенском лесу, который не успокоится на достигнутом и ещё не раз её унизит, то есть с Францией. Вся система кораблестроительной программы Германии времён Веймарской республики, а корни уходят туда, ещё до эпохи Гитлера, базировалась на неизбежности войны с европейскими лимитрофами на восток и юг от Германии, неизбежность войны с Польшей, возможно с Чехословакией(хотя там нет морей), возможно ещё с какими-то маленькими европейскими странами, которые оторвали, как считали немцы, куски Германии в 1918 году, которые будут поддержаны Францией.
Всё началось с того, что немцы решили строить карманный линкор. У них не было несколько совершенно равных по ценности, как они считали, для своего флота проектов. Они могли в рамках 10 000 тонн, которые им оставили, в рамках тех ограничений, которые на них ввели, построить 3 вида кораблей. Они могли построить просто тяжёлый крейсер. У них был проект с 210-мм орудиями, с дизельной, либо с обычной паротурбинной силовой установкой. Это был бы просто достаточно мощный обычный тяжёлый крейсер, которыми тогда предполагали обзавестись все мало-мальски европейские державы.
Можно было построить очень мощный броненосец-монитор для действий на Балтике. Более того, все специалисты предполагали, что именно с броненосцев для действий на Балтике Германия начнёт свою кораблестроительную программу.
Дания сразу после Первой мировой войны достроила довольно специфичный броненосец «Нильс Юэль». Ну дожили немцы до того, что датчане для них серьёзный противник.
Броненосцы береговой обороны, довольно хорошие, построила Швеция. Один—в ходе Первой мировой войны, два—после. И собиралась не останавливаться на достигнутом, только Великая депрессия остановила этот процесс.
Финляндия, как известно, обзавелась двумя броненосцами.
Все понимали, что Германии нужен броненосец. И они официально построили броненосец. Первый из построенных—это «Дойчланд». Даже на закладке, когда выступали официально действующие лица—броненосец нужен для обороны балтийского побережья Германии. Так было сказано.
Есть замечательные воспоминания «Последний год войны на востоке» немецкого офицера, где он очень сильно иронизирует об этом. Он был мальчишкой, когда построили «Дойчланд». «Дойчланд» переименовали в «Лютцов». Он на нём служил в 1944 году, когда тот обстреливал части Красной Армии на Балтике и пишет, что наконец сбылись те обещания, которые давали при постройке этого корабля—«…он действительно обороняет Германию на востоке, на Балтике».
Но этот броненосец с самого начала имел двойное дно. Он имел достаточно высокую скорость хода, чтобы уйти от старых линейных кораблей, потому что немцы с самого начала предполагали, что даже если будет война на Балтике, французы будут помогать полякам, пришлют свою эскадру и это будут старые французские корабли.
То есть, это будут старые французские броненосцы типа «Дантон», 1-2 корабля входили в состав французских ВМФ в качестве резерва или старые линкоры дредноутного типа с 305-мм орудиями, один из них, кстати, ходил в 1914 году Санкт-Петербург, когда приезжал Пуанкаре летом 1914 года и он находился в Петербурге, когда убили Франц Фердинанда.
Немцы полагали, что французы пошлют против них старые дредноуты и корабль должен был уходить от старых дредноутов, у него для этих целей скорость на 3-4 узла больше. Корабль должен был иметь большую дальность плавания, но не для океанских плаваний, а для того, чтобы иметь возможность при нейтралитете англичан зайти в Средиземное море на дизелях, 20 000 миль плавания, там несколько недель покрейсерствовать, тем самым прервать перевозку колониальных войск Франция-Африка.
Следует сказать, что ограничения на строительство кораблей сбросили ещё при Веймарской республике. Спроектировав первые три броненосца, каждый из которых был чуть-чуть больше предыдущего по водоизмещению, немцы поняли, что меньше, чем в 18 000-19 000 тонн, они с этими броненосцами не влезают. Потому что броненосцы, с их точки зрения, были слишком лёгкой конструкции. Первые же испытания показали, что дизельная силовая установка вибрирует. Поэтому нужны более тяжёлые фундаменты, более мощные дизель-моторы, более тяжёлые на лошадиную силу двигатели и, тем самым, большая по размеру броня, чтобы закрыть их, хотя всё ещё 100 миллиметров, не больше, всё ещё делают вид, что это крейсер. И у них так нечувствительно выросло с 10 000 тонн до 18 000-19 000 тонн.
Немцы собирались построить 5 броненосцев, им было разрешено иметь 6 кораблей водоизмещением по 10 000 тонн. Последние два броненосца они решили заказать в конце 20-х-начале 30-х годов. В 1931 году закончилось проектирование, проектировались, как броненосцы А, В, С, D, Е. Броненосцы D и Е, которые будут 19 000 тонн, официально немцы говорили, что там 15 000 тонн. Ну 10 000, 15 000, ну мы(немцы)немножко нарушили подписанный Версальский мир, совсем немножко, ну вы понимаете. «Призаделав почву», немцы решили, что ни американцы, ни англичане не будут возражать, а на возражения французов они как-то перетопчатся. И эти корабли были заказаны, для них даже были поставлены орудия, заложены кили, а дальше ситуация меняется.
В 1933 году ко власти в Германии приходит Адольф Гитлер. Гитлер считал, что одним из поводов Первой мировой войны было то, что немцы пытались соперничать с Британией по линкорам. И он даже эти чуть-чуть увеличенные броненосцы счёл угрозой для мира, пока не будет точных договорённостей с Великобританией и приказал прекратить их постройку. Кили были разобраны и немцы сели проектировать два корабля.
У немцев конструкторское бюро казённых государственных верфей проектирует корабль в 26 000 тонн. Почему? Потому что во Франции обеспокоились одним построенным и двумя строящимися первыми карманными линкорами. Французы закладывают два небольших линкора, основной задачей которых было, по французской версии, противодействие немецким карманным линкорам.
Англичане считали, что «Дюнкерк» и «Страсбург» достаточно опасные корабли, потому что их могут догнать только три английских крейсера, из которых два, один из них «Ренаун», несут недостаточную броню и только «Худ» может бороться с Дюнкерком» и «Страсбургом» на равных. И это равномерно угрожающие корабли. Существуют две страны, имеющие более быстроходные корабли и при этом достаточно мощные, чтобы угрожать английским интересам—это Япония и Франция. Если Япония уравновешивается Соединёнными Штатами, у которых достаточно мощный флот, то Франция не уравновешивается ничем.
Особенность проектирования кораблей в 30-е годы, кстати, чего не было перед Первой мировой войной, заключалась в том, что цикл проектирования был настолько длинным, что «слоник» на бумаге рос рос и к моменту, когда на него выбивали деньги, это было уже не то, что собирались строить. Именно это произойдёт с «Бисмарком» и «Тирпицем». Эти «слоники» строились совсем не для того противника, не для того театра, не того размера, не с тем калибром и не с той бронёй, чем то, что было построено.
Вспомнили, что разрешили построить броненосцы D и Е, закладывают их в 26 000 тонн, это будущие «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Первоначально на них планировали поставить 330-мм орудия, как у французов, за счёт лёгкой брони. Но немцы не могли пойти на облегчение бронирования. Каждая из стран сделала свои выводы из Ютландского боя 1916 года. Немцы решили, что их система защиты, особенно на линейных крейсерах типа «Деффлингер» настолько хороша, настолько удачно пережила Ютландский бой, что нужна основательная немецкая система бронирования.
И немецкая система бронирования применённая на тяжёлых крейсерах, на карманных линкорах, достаточно оригинальная система бронирования, двухконтурная, с инновациями 20-х годов. Двухконтурную броню отстаивали итальянцы и немцы её применили. Двухконтурная броня—это разнесённое бронирование, 40-мм и 80-мм переборка, вместе как 100-мм, то есть взводить взрыватель, отражать осколки, взрыватель взорвался, даже если что-то долетит до второй переборки, то взорвётся на второй переборке.
Такую разнесённую систему бронирования всячески пропагандировали. Итальянцы дошли до того, что у них на линкорах, которые построят потом, например «Витторио Венето», главный пояс состоял вообще состоял из четырёх слоёв брони.
Делают «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Несколько раз перепроектируют. На стадии проектирования Гитлер то разрешает постройку, то запрещает, то снова разрешает и так длится два года, но их всё-таки заложили на постройку уже с 280-мм орудиями, разрешённый немцам калибр. По Версальскому договору им разрешили 280-мм на флоте и не больше 12 штук 305-мм орудий в береговой обороне.
При этом Крупп все 20-е годы утверждал, что без рурских заводов, которые находились в оккупированной Саарской области, где находились станки и оборудование для производства тяжёлых орудий—орудия калибром больше 11 мм не могут делать больше одной пушки в год.
Гитлер начал зондирование политической ситуации и собирался нарушить нейтралитет Рейнской области, потому что французы уже тяготились её оккупацией.
В это время, в 1934 году, во Франции жесточайший правительственный кризис. От террористического акта погибает премьер-министр Франции Луи Барту и югославский король Александр I, серьёзный правительственный кризис, выборы Народного фронта, раскол палаты депутатов на правых и левых без центра, то есть действительно две непримиримые радикальные группировки, неуравновешенные ничем. Франция находится если не на пороге Гражданской войны, то очень близко к этому порогу подошла.
Гитлер «начинает ловить рыбку в мутной воде». И против такого противника, как Франция, можно и рискнуть. Европа озабочена процессами во Франции и Гитлер предположил, что в Англии заинтересованы в противовесе Франции на европейском континенте и начинается зондаж о заключении в 1935 году военно-морского соглашения с англичанами о ограничении немецкого военно-морского флота в 35% по всем категориям кораблей от военно-морского флота англичан.
Это соглашение подписывается, причём к удивлению Гитлера оно подписывается на более выгодных условиях, чем запросили немцы. Это соглашение действительно было выгодно Англии тем, как они считали, что Германия возьмёт на себя роль европейского, если не жандарма, то гаранта равновесия на случай, если во Франции вспыхнет социалистическая революция. При этом, предположения, что Франция встанет на путь революции и превратится во вторую Советскую Россию, высказывались до начала 1938 года.
Во Франции действительно было нестабильно, курс франка скакал. Великая депрессия накрыла и Европу, причём если англичане объявили технический дефолт фунта стерлингов, то есть не отказались от своих финансовых обязательств, они потребовали их рефинансирования, стали гибко менять курс фунта, который прыгал по отношению к доллару все 20-е-30-е годы. В Испании революция в 1931 году, потом республика. Во Франции нестабильность и Франция «беременна» революцией. Благодать за счёт того, что курс лиры был привязан к курсу франка, но при этом итальянцы работали на бирже с опозданием. Чем хуже во Франции, тем лучше в Италии. На Италию буквально проливается золотой дождь, итальянцы перехватывают те контракты, которые не брали французы. В Италии всё хорошо, но она слишком слаба для противовеса на случай революции во Франции. А вот если Италия плюс Германия, которые тогда, как считалось, находятся в натянутых отношениях. В 1934 году Муссолини выступил против зондажа ещё даже не о аншлюса Австрии, а о расширении, когда в Австрии вспыхнул мятеж против Дольфуса. Гитлер и Муссолини в 1934-1935 годах ещё не союзники, виделось, что они в противоречии между собой. Муссолини отразил атаку немцев на Австрию—так это выглядело с английской стороны. Вот идеальная ситуация—слабые европейские страны, каждая из которых оказывает Англии благодеяние и, Англии можно не напрягаться.
Все страшные последствия мировой истории вызваны действительно благими пожеланиями и рациональными действиями, которые на тот момент казались совершенно рациональными. И старт создания «Бисмарка»—это 1934 год. До этого ведётся проектирование, развитие, собираются строить корабль «F», это и будет «Бисмарк». Он ещё предполагается в 8 330-мм, то есть наладим в конце концов производство пушек и сделаем чуть-чуть больший корабль, чем «Шарнхорст». При этом, немцы собираются ослабить броню на «Бисмарке», кстати, частично и была ослаблена. «Бисмарк» нёс более тонкую броню, чем «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Водоизмещение—35 000 тонн, как и разрешили в 1935 году англичане, то есть строго по морским соглашениям, не больше.
Немцы очень долго пытались это соблюдать. Более того, они это соблюдали тщательно до окончательного проекта первоначального «Бисмарка», который был готов в конце 1936 года. И в этот момент происходит первая из загадок истории «Бисмарка». Есть проект линкора, не было попыток кого-то обмануть, честно хотели вогнать в 35 000 тонн, но подсчёт всех весов приводит немцев к выводу, что у них перегрузка в 6 000 тонн. Он будет не 35 000 тонн, а 41 000 тонн. Причём, ни на чём сэкономить не удаётся, и так сэкономили—броня бортового пояса на 30 мм ниже, чем у «Шарнхорста» и «Гнейзенау».
Они принимают решение—ну и пусть выйдем за ограничения, ничего страшного, никто ничего не заметит и давайте его немножко усилим. Появляются альтернативные проекты безопасного для англичан линкора, Гитлер всё ещё боится разозлить англичан, новый проект—с 4-мя башнями по 3 280-мм орудия, то есть на одну башню больше, чем у «Шарнхорста» и «Гнейзенау», а «Шарнхорст» и «Гнейзенау» официально, как раз на одну башню больше, чем у карманных линкоров, на лицо преемственность. Решение построить с 330-мм орудиями, решение построить с 350-мм орудиями, этих орудий—330-мм и 350-мм ещё нет, но можно создать и решение построить с 380-мм орудиями, то есть три ровно одинаковых проекта в 41 000 тонн, отличающихся только бронёй и скоростью.
И надо выбрать—строить ли быстроходный корабль с лёгкими пушками, 33 узла и 330-мм орудие или строить более тихоходные, 29 узлов и 380-мм орудие. 380-мм орудия—это заново, с нуля, спроектированные пушки, но под немецкий калибр и немецкую концепцию.
Итак, всё есть. Осталось получить разрешение от Гитлера. Если бы не это соглашение с англичанами, скорее всего и последний, как собирались построить 6-й линкор типа «F», а Германии разрешено иметь 6 броненосцев, было бы какое-то развитие «Шарнхорста», может быть даже и не 35 000 тонн. Но англичане разрешили, начинаем строить. А раз англичане разрешили 35% от английского флота, то мы начинаем строить два. Немцы сбросили последние ограничения, которые на них были наложены.
Но до самого 1940 года, до вступления в строй «Бисмарка», все справочники пишут, что «Бисмарк» и «Тирпиц» по 35 000 тонн. Но их закладывают в 41 000 тонн в 1936 году. По поводу официального начала работ—у немцев нет закладки, поэтому иногда в справочниках и путают даты начала постройки этих кораблей, потому что материалы начали собирать ещё в 1935 году, работы начались как бы в 1936 году, но до момента спуска на воду немецкий корабль таковым не считался. Такие у них традиции ещё с кайзеровских времён.
Никаких принципиальных инноваций относительно предыдущих кораблей ни «Бисмарк», ни «Тирпиц» не несли. Это не было вундерваффе. Но в них были применены те же решения, что и в предыдущих немецких кораблях. Самое спорное из этих решений—это силовая установка. Дело в том, что после Первой мировой войны возникла разумная с точки зрения термодинамики идея, что должны быть паровые котлы на более высоких параметрах пара. Американцы немножко попробовали и, так, постепенно довели до конца—более высокая температура—более высокое давление, почти критические смеси, допустим, не 20 атмосфер, а 30-35 и дальше больше. Это позволяет получить лучшие термодинамические эффекты, экономить топливо, поднять мощность. И ещё очень важный фактор, который немцы не соблюдали, а больше всего от него выиграли французы и американцы—уменьшить физический размер котла. Когда мы смотрим на американские корабли постройки 1930-х, а тем более 1940-х годов, мы должны понимать, что у них силовая установка не просто более лёгкая на 10%-20%, чем у других стран, она ещё и физически меньше. Меньшая по размеру силовая установка позволяет сократить размер броневой цитадели, больший объём корпуса отвести под вооружение и бронирование. В результате, меньшие по размерам американский корабль и французский корабль с котлами интенсивного горения. У французов свой путь, хотя тоже шли таким путём, что в корабль можно напихать больше вооружения, брони и т. д.
Причём французы кинулись сначала отрабатывать котлы интенсивного горения на пассажирских пароходах. Уже тогда стало ясно, что этот путь дорогой—котлы высокотехнологических параметров стоят очень дорого. И дорого при постройке и дорого при эксплуатации.
Это не столь важно, если строить 1-2 корабля. Если строить серию кораблей, это начинает играть большую роль. Когда во Второй мировой войне американцы строили эскортные эсминцы для сопровождения торговых судов, они вернулись к более слабым силовым установкам, с более традиционными параметрами, потому что дорого.
Если ты строишь 8 эсминцев типа «Портер», то на силовой можно выиграть. Если ты заказываешь 300 эскортных эсминцев, то лишняя сотня тысяч на каждый превращается в миллионы долларов.
Высокие параметры пара казались очень заманчивыми. Англичане попробовали это на двух своих эсминцах. Всё хорошо, но дорого. Для английского флота, который заказывал и строил по 10 эсминцев в год, пытался соответствовать мировым стандартам, возврат к стандартным силовым установкам—это был способ сэкономить кучу денег. Они получили хорошие корабли, с честью отвоевавшие всю Вторую мировую войну, служившие в разных флотах и после войны. Английские корабли были среднего уровня, то есть в них не было ничего выдающегося, но и не было ничего плохого.
Следует сказать, что в 1920-е-1930-е годы произошла очень сильная утрата кораблестроительной школы и это сказалось на всех странах, особенно это сказалось на линкорах. Почему? Силовые установки немцам с блеском удалось вытащить за счёт постройки судов гражданского флота и тут необходимо вспомнить, что первым они построили на силовых установках с высокими параметрами пара, лайнер «Шарнхорст», не надо путать с линкором «Шарнхорст», это два разных корабля. Лайнер «Шарнхорст» удачно получился для дальних тихоокеанских походов. Он был экономичный, современный и красивый, хорошо держался в море, в меру роскошный и в меру потреблял топливо.
Немцы решили, что всё гениально. Вторая их ставка—это прямоточные котлы. Вода в паровых котлах циркулирует по водотрубным трубкам, нагревается от горения форсунок жидкого топлива, поднимается вверх, отдаёт часть пара и циркулирует и циркулирует. Ещё в конце 19 века—начале 20 века для паровых автомобилей(были и такие) были созданы однопароходные безциркуляционные или прямоточные котлы, где вода не циркулирует, а идёт по трубкам навстречу, превращается в трубках в пар, разгоняется, уходит. Такие котлы позволяли очень быстро поднимать пары.
Было решено для всех немецких кораблей применить такие прямоточные котлы. У них было несколько систем. Кстати, большинство прямоточных котлов было американских и французских систем, но немцы внедрили их у себя массово. В Советском Союзе также работали над прямоточными котлами, в частности, над этим работал академик Рамзин, проходивший по делу «Промпартии». В СССР построили опытный торпедный катер с паровой турбинной установкой УТК(проект 234) и эскадренный миноносец проекта 45 «Опытный». Нормальной работы паровых котлов ни на том, ни на другом добиться не удалось и эти программы в Советском Союзе закрыли. Миноносец в дальнейшем, в ходе войны, проработал, как плавучая батарея, при обороне Ленинграда, а катер в дальнейшем ни к какому делу применить не смогли, даже корпус от него.
У немцев же на торговых судах всё работало отлично. Почему? Потому что торговое судно идёт по маршруту, то есть один раз выставив режим горения, режим циркуляции воды, подачи топлива и т. д., корабль идёт по маршруту со строго фиксированной скоростью. Военные корабли ходят не так. Это главный фактор, который не учли немцы. Военные корабли постоянно меняют курс, скорость, у них меняется загрузка, у них меняется всё. Немцы решают доверить всю работу автоматике, они хорошо разбираются в автоматике. Причём, за это взялась очень серьёзная немецкая фирма, та самая, которая потом создаст автоматические системы гироскопов и системы управления для ФАУ-2. Немцы поставили прямоточные высоконапорные котлы на сторожевики проекта «F», на эсминцы, на «Адмирал Хиппер», «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Бисмарк».
Причём, к моменту, когда заложенный «Бисмарк» строился уже год, ещё ни один из этих кораблей не вступил в строй. Немцы не проверили работу этих систем на военных кораблях. Первыми вошли в строй эсминцы и сторожевики, начались аварии и посыпались жалобы. Все надежды на дальность плавания провалились по одной простой причине—военный корабль имеет большое количество вспомогательных агрегатов, особенно «Бисмарк». У «Бисмарка» была очень рационально спроектированная силовая установка. Более того, конкретно в гибели «Бисмарка» силовая установка не сыграла никакой роли, кроме того, что из-за неё у него большие размеры. Имелись очень большие турбо-агрегаты, три турбины, которые крутили три винта, силовые электростанции, причём в нос идут турбо-агрегаты, которые работают на большом ходу. И вот в этих турбо-агрегатах и прочих вспомогательных операциях вся проблема—на них тратится пар от котлов. Этот пар не учли в расходах, когда планировали дальность плавания. Привыкли к старым парусным паровым, даже к кораблям Первой мировой войны, когда в дальнем рейсе включён один генератор из семи, работает радиостанция, горят огни, горят лампочки в каюте командира, а все электроприводы срабатывают только во время боя. На кораблях 30-х годов уже не так.
«Бисмарк» изначально по проекту планировался с экипажем в 1600 человек, то есть другой уровень освещения, холодильники для провизии, много палуб, никаких иллюминаторов не напасёшься. А в бронированном поясе нельзя сверлить иллюминаторы, это ослабит броню, она может пойти трещинами от дырки к дырке. Также кондиционирование для ключевых помещений и не только погребов—боевой информационный пост, пост борьбы за живучесть, штурманская рубка имели кондиционирование воздуха. Ламповая электроника, радиорубки были хорошо проветриваемы, вентилируемы, кондиционированы. Закладка продуктов на 1600 человек на «Бисмарке»--это 300 говяжьих и 600 свиных туш, а также другие продукты, которые позволяли один день кормить население целого города в 250 000 жителей. И всё это требует сохранения. При этом «Бисмарк» был очень сильно электрофицирован—электроприводы орудий, электроприводы всего и максимум удобства работы экипажа с избыточной мощностью—краны, которые поднимали гидросамолёты, чтобы на минуту, но быстрее, краны, которые поднимали и опускали шлюпки и катера, системы подачи боеприпасов, стабилизация орудий—всё это потребляет электроэнергию. И опять же опыт Ютландского боя—требование абсолютного двукратного резервирования. Все генераторные системы в носу и в корме от силовой установки, в носу турбины, в корме дизели, способные работать без котлов. Каждая из них даёт по 3 500 киловатт в час, которые способны дать электроэнергии кораблю на полноценный бой, то есть двукратное резервирование.
Заметим, что англичане, которые сделали всё впритык, потеряли два корабля, это авианосец «Арк Ройял», потопленный одной единственной торпедой и линкор «Принц Уэльский». Кстати, противник «Бисмарка» в бою, потоплен японскими самолётами из-за того, что на них выбило базовые электросети. В момент боя «Принца Уэльского», с японскими торпедоносцами, после первого японского попадания и выхода из строя электросистемы, у него стреляла только одна армейская 40-мм зенитка и 20-мм автоматы. Всё остальное стреляло под ручным управлением, медленно и неудобно, а потом и стрелять перестало. Такого никогда не было на немецких кораблях.
Но двукратное резервирование требует веса, а главное—потребляет пар. Турбоагрегаты потребляют пар, а дизели потребляют солярку, а ещё и аварийный дизель тоже потребляет солярку. Немногие подчёркивают это, когда оценивают «Бисмарк», но из всех линкоров поколения 30-х годов, построенных до войны, потенциально «Бисмарк» и «Тирпиц» имели самые большие запасы для модернизации, то есть на «Бисмарке» были системы, поставленные явно в запас. Например, на нём была отдельная сеть переменного тока. Вся электрическая система тогда на кораблях была постоянного тока. Также первые немецкие опыты с радаром были ещё до Первой мировой войны, несколько немецких пассажирских пароходов имели обнаружители айсбергов перед Первой мировой войной. Но 1934 год—это начало создания флота Гитлера и опыты с радаром. «Бисмарк» имел довольно своеобразный радар при постройке. Но запас переменного тока для работы разных радиотехнических средств на корабле был.
Если на тяжёлых крейсерах с силовой установкой вдоволь «нахлебались», то на «Бисмарке» эта силовая установка не подвела. В первом и последнем походе она очень хорошо сработала. Корабль утонул с полностью работающими машинами и с полностью работающей электросистемой, что делает честь проектировщикам. На эсминцах вышло не так хорошо, именно высокий расход топлива привёл к тому, что в Нарвике было потеряно какое-то количество эсминцев. В Советском Союзе, получив немецкие эсминцы по репарациям после войны, тоже «нахлебались», один эсминец—со 127-мм орудием, один—со 150-мм орудиями и, на обоих было очень много проблем. С другой стороны, французы, получив немецкие корабли по репарациям, наоборот их нахваливали. Они у них почему-то не ломались в эксплуатации.
Для флота у немцев была сконструирована 88-мм зенитная пушка. Это было совершенное орудие на стабилизированной установке. Именно такие 88-мм орудия ставились на первые немецкие лёгкие крейсера и броненосцы.
В какой-то момент немцы пытаются рассчитать на этот лафет 1931 года с 88-мм орудиями, что можно поставить по максимуму, чтобы лафет ещё работал, пушки ещё стреляли, но при этом калибр максимум. Они сделали длинную 105-мм пушку в 68 калибров, это была их основная самая тяжёлая зенитка. Она проектировалась на танки, но так и не пошла ни на один, очень удачная зенитка, достаточно скорострельная, с удобными силовыми приводами. Но её вариант на лафете 88-мм орудия наводился достаточно медленно.
Если у армейских пушек стрельба по бомбардировщикам осуществлялась двумя-тремя солдатами на маховике, это считалось терпимым, для корабля это было нетерпимым. Немцы поставили электромоторы, но в то время электроприводы не герметизировались. В морских условиях на немецких стабилизированных пушках шла коррозия и попадание воды. Их осушали, закрывали футлярами, но в бою или на учениях, это сказалось у них уже на проверке, в 1937 году, в ходе войны в Испании. Не всегда удавалось запустить электромоторы, иногда коротило, не всегда двигатель брал обороты с ходу, то есть пушка поворачивала сначала медленно, а потом быстрее. Но пока система работала, она работала очень хорошо. Следует сказать, что у остальных стран с универсальными орудиями было плоховато.
У англичан имеются спаренные 102-мм зенитки, отличная пушка времён Первой мировой войны, настолько хорошая, что выпускалась и ставилась на корабли всю Вторую мировую войну, целиком с ручными приводами. Также у англичан разрабатывается 114-мм орудие сначала для авианосцев, большая часть этой пушки находилась под палубой, вверх торчали только стволы. Но англичане её ругали—медленная, слабый снаряд, от эсминца не отстреляться. Впоследствии этот 114-мм калибр у них сохранился с заменой установок на автоматизированные вплоть до конфликта на Фольклендских островах и никто не жаловался. Для «King George V» решили сделать всё тоже самое, но с «перламутровыми пуговицами»—давайте 114-мм разгоним до 133-мм и получился универсальный калибр. На эти орудия возлагались очень большие надежды. Проблема заключалась в том, что англичане долго проектировали, строили тоже долго. Причём время от времени на эти орудия покушалась английская армия и после эвакуации из Дюнкерка, в 1940 году, несколько таких установок сумели взять себе для ПВО Лондона, то есть своих нет, давайте попросим у флотских.
Потенциально у немцев есть разработка—это 127-мм орудие для эсминцев, из которого армия сделала 128-мм. На самом деле калибр у них одинаковый, армейская 128-мм и флотская 127-мм, это было сделано для предотвращения путаницы, чтобы не отжимали у друг друга боеприпасы и т. д. В целом они унифицированы, то есть конструктивно они одинаковы, в общем, можно сказать, что и боеприпасы совпадают, и калибр совпадает. Но чтобы не было путаницы в документах—в армии она 128-мм, а во флоте—127-мм. Проблема была в том, что первая партия этих орудий была выпущена в конце 1936 года—4 штуки. Около 2-х лет их испытывали, доводили до ума и начали производство только в конце 1940 года. Ни на «Бисмарк», ни на любой другой корабль они не успевали. Их надо было ставить либо на стадии проектирования, либо ставить то, что уже есть.
А есть «разогнанная» из 88-мм пушки 105-мм пушка. И начались странности конкретно с «Бисмарком», то есть он попадает на период, когда старое вооружение уже нельзя ставить, а нового вооружения ещё нет. Оно заказано и будет когда-нибудь, но его нет. По проекту на «Бисмарке» должны были стоять 16 105-мм зениток в двух разных установках. На носу стоят четыре спаренные установки образца 1931 года, переделанные из 88-мм зениток, их опробовали на учебном корабле и всем понравилось. На корме «Бисмарка» успели поставить четыре новые спаренные установки образца 1937 года с гораздо большими скоростями наведения и большей точностью стрельбы. Если на «Тирпице» спаренные установки одинаковые, то на «Бисмарке» не все. Если бы немцы захотели ждать универсальные орудия, то «Бисмарк» вошёл бы в строй на полгода-год позже.
Следует сказать, что калибр 150-мм у немцев был отработан на отлично. Некоторые европейские страны ставили раздельный калибр. У французов была очень удачная 155-мм установка, которую они по каким-то причинам считали универсальной. Но эти тяжёлые громоздилы плохо наводились, ломались и в результате на «Ришелье» были поставлены 155-мм универсальные и 100-мм армейские зенитки, а «Дюнкерк» и «Страсбург» имели 4-х орудийные установки 130-мм с возможностью ведения зенитного огня, в определённой степени и для стрельбы по эсминцам, и две двухорудийные слабобронированные установки в носу, с большей возможностью ведения зенитного огня, но только две, одна слева, другая справа.
Проблема заключалась в том, что в отличие от Тихого океана, где американцы считали, что универсальный калибр «рулит» и доказывали это боями за Гуадалканал и т. п., выяснилось, что остановит современный эсминец «универсалками» на самом деле невозможно, его можно напугать и отогнать, но если командир решил идти в атаку до последнего, практика боёв показывала, что борона «универсалками» продавливается. Первый «звоночек»—это захват Норвегии, «Адмирал Хиппер» против отставшего от эскадры эсминца «Уоррен», который дошёл до тарана и столкнулся с «Адмиралом Хиппером». Залповый огонь 12-ти 105-мм орудий не остановил старенький, маленький, устаревший английский эсминец. Эсминец вёл атаку до конца. Другое дело, что и орудия у «Бисмарка» были неравноценные, то есть если бы чуть-чуть подождали, то «Бисмарк» получил бы более качественные орудия.
Ещё интереснее вопрос с малокалиберной артиллерией на «Бисмарке», то есть с зенитными полуавтоматами и автоматами, стандартный немецкий полуавтомат 37-мм, то есть затвор замыкается автоматически, после выстрела откидывается, гильза выбрасывается, заряжающий всовывает по одному снаряду, на полигоне очень опытные заряжающие выдавали по 40 выстрелов в минуту. При хорошей тренировке, в корабельных условиях можно было выдать 30 выстрелов в минуту. Это были стабилизированные орудия, с превосходной баллистикой, ствол 87 калибров, с отличной настильной траекторией, но не автомат.
С другой стороны эти 37-мм зенитные полуавтоматы были достаточно прицельными орудиями и ими было сбито большое количество самолётов, в том числе досталось и советским торпедоносцам. Также эти 37-мм полуавтоматы немцы ставили на торговые суда, на быстроходные десантные баржи на Чёрном море, и на вспомогательные сторожевики. Иногда появляются различные мнения, что эти полуавтоматы были, что называется, как советские 21К, да, полуавтомат, но не как советские 21К, немецкие зенитные орудия с лучшими прицелами, со стабилизацией, но стабилизация была электрическая, заплеск воды из-за борта корабля и стабилизация перестаёт работать. На всех немецких эсминцах стояло по два таких полуавтомата, на корабле они стояли у второй трубы, на площадке, то есть имелся хороший угол обзора. Но они хорошо работали до первой морской волны, в случае заплеска волны из-за борта коротят все электроприводы, после этого два солдата наводят 1 800-килограммовое орудие вручную.
В 1938 году немцы начинают выпуск полноценных зенитных автоматических пушек 37-мм. Первую партию себе забрала сухопутная армия, часть из них отправили в Испанию, откуда пришли и первые отзывы армейских частей—автомат хороший, лафет плохой. Немцы лафет переделали, получилась отличная артсистема, но проблема заключалась в том, что массово в войсках и во флоте она стала появляться только после 1942 года. В итоге «Бисмарк» пошёл в строй со старыми полуавтоматами и «Тирпиц» всю свою военную карьеру также ходил с этими полуавтоматами, хотя его постоянно пытались перевооружить на 37-мм автоматические пушки.
Тем не менее немцам удалось к 1943 году «осилить» купленный в 1928 году опытный образец зенитки «Бофорс», но долго не выпускали из-за конкуренции между своими ведомствами. Но так или иначе полуавтоматы были слишком зависимы от состояния воды. Когда на «Бисмарк» произошла атака английских торпедоносцев, главную защиту «Бисмарка» должны были составлять именно они. В ПВО дальнего боя тех лет было две теории—самолёт на дальней дистанции надо заставить отвернуть или самолёт на дальней дистанции надо сбивать. Кстати, война не показала правоту того или другого подхода, например американцы показали, что лучше сбивать, а англичане, наоборот, считали, что лучше заставить отвернуть.
В итоге ситуация следующая—сразу после Мюнхена 1938 года Гитлер прекрасно понимал, что война с Великобританией неизбежна. У немцев появляется свой план военно-морского флота, который пал на ценные эскадры, где «Бисмарк» и «Тирпиц» были бы самыми младшими кораблями. Планировалось иметь шесть огромных линкоров, 3 линейных крейсера, ещё один авианосец, всё это против англичан, то есть планов громадьё. Проблема заключалась в том, что реализация этого плана планировалась на 1945 год, то есть в 1938 году Гитлер планировал, что в 1945 году будет воевать с Великобританией.
В общем, «Бисмарк» был построен, но он не может пойти в дальнее рейдерство, ему элементарно не хватит топлива, но, собственно, он не был готов до конца. «Бисмарк» в ступил в строй в 1940 году не имея части зениток, не имея части оборудования, не имея части прицельных дальномеров, например, для главного калибра, а между прочим два кормовых прибора управления зенитным огнём немцы продали в Советский Союз по известному пакту, а вместо них поставили сухопутные армейские.
Немецкая промышленность, заваленная заказами, не успевает поставлять оборудование. Например, у немцев есть малокалиберный 20-мм зенитный автомат Круппа, он с одной стороны—очень хороший, а с другой—очень плохой. Он хуже, чем «Эрликон», но зато он свой, немецкий, его выпускают предприятия Круппа. Этому зенитному автомату необходимо 5 человек расчёта, у «Эрликона» двое. Также у немецкого зенитного автомата меньше скорострельность, чем у «Эрликона», но он есть и он работает. Проблема заключалась в том, что немцы начали производство в 1930 году, ног массовое, что называется, товарное производство, началось в 1935 году. Немцы осознают необходимость модернизации этого зенитного автомата. В 1938 году они разработали Flak 38, причём в отличие от предыдущих зениток это зенитка могла быть как спаренной, так и счетверённой.
Ещё одним важным моментом являлось то, что упоминается во многих книгах, и это как-то упускается, но в момент выхода «Бисмарка», это был первый немецкий корабль, на котором стояли два только что выпущенных Flak 38, они стояли на носовом мостике «Бисмарка», вместо одноствольных 20-мм зениток. Это было очень эффективное оружие. Важным моментом здесь было то, что они были на носу корабля, но их не было на корме. То есть получалось, что в отношении ПВО дальнего боя «Бисмарк» с носа был защищён слабее, чем с кормы и, наоборот, в отношении ПВО ближнего боя он был с кормы защищён слабее, чем с носа. Вот такой «тяни-толкай».
Вполне возможно, что если бы командир «Бисмарка» до конца бы знал подробности атаки английских самолётов-торпедоносцев, он скорее всего по другому маневрировал бы. Тем не менее, на «Бисмарке» стоял довольно хороший для своего времени радиолокатор. Вообще, с радиолокаторами отдельная история. В каждой стране первоначально от радиолокатора хотели своего. Например, первые английские радиолокаторы были типичными радиолокаторами обнаружения, которые позволяли засечь дальнюю воздушную или надводную цель. Правда с конструкцией антенн у них вышло так, что эти английские радиолокаторы могли с точностью до градуса определить направление цели, но плохо определяли дистанцию до цели, то есть они предупреждали и показывали где цель, но управлять артиллерийским и зенитным огнём с них было нельзя, они плохо показывали дистанцию.
Немецкие же радиолокаторы немцы изначально расценивали как радиодальномер и де-факто на «Бисмарке» стоял очень совершенный радиолокатор, который позволял определять дистанцию до 2 000 метров с погрешностью в 70 метров. Для справки—оптический дальномер на такой дистанции давал ошибку порядка 150 метров, то есть радиолокатор на «Бисмарке» был в два раза точнее, чем оптика и также быстрее, потому что пока эту оптику наведёшь, на локаторе уже была видна цель. Эти радиолокаторы планировалось использовать для уточнения дистанции до цели. Проблемой немецкого радиолокатора являлось то, что он врал по направлению цели, ошибка больше трёх градусов, то есть он позволял предсказать, что где-то там, на расстоянии 25 километров, что-то есть, поэтому наведение орудий осуществлялось через оптику.
Следует также сказать, что радиолокаторы не сыграли важной роли в бою, у «Бисмарка» они вышли из строя из-за стрельбы собственных же орудий. Кстати сказать, и у англичан радиолокаторы «глючили», на английских тяжёлых крейсерах они просто вышли из строя, поэтому первоначально и упустили «Бисмарк». Но об этом как-нибудь в другой раз, всё зависит от времени и финансовых возможностей.
P. S. ПОДДЕРЖАТЬ АВТОРА МОЖНО НОМЕРУ КОШЕЛЬКА Ю-МАНИ 410018599238708 ИЛИ ПО ССЫЛКЕ ВНИЗУ.
**************************************************************************************************************************************************************
**************************************************************************************************************************************************************