Опубликовано 01 октября 2009
Театральный сезон Калужский драматический открыл премьерой спектакля «Дорогая Памела».
Вопреки расхожему выражению театр, с моей точки зрения, начинается не с вешалки. Он начинается даже не с красивой площади и обновленного фасада, не с буфета и не с мягких кресел уютного зрительного зала. Театр начинается с первых аккордов музыки, с первого подергивания занавеса перед открытием. Именно тогда распахивается иной мир. Чудо, волшебство, заставляющее нас смеяться до упаду или смахивать слезу платочком.
Увы, прошедшее открытие театрального сезона в Калужском драматическом не позволило сделать ни первого, ни второго. Давали премьеру. Спектакль «Дорогая Памела» по пьесе Джона Патрика. Режиссер-постановщик - Анатолий Бейрак. Театральному зрителю Калуги он известен по поставленным в прошлом сезоне «Венецианским близнецам». В главной роли - заслуженная артистка РФ Любовь Кремнева.
Затянутый и откровенно скучный первый акт заставил в антракте часть зрителей направиться к выходу. Спонсоры объясняли свой уход деловой занятостью. Второй акт был несколько поживее, однако червячок внутри, который кто называет волнением, кто трепетом, по крайней мере у меня, тихо спал на протяжении всего спектакля. Глаза фиксировали мизансцены, ухо ловило реплики, а мозг лениво размышлял над всем этим.
Тонкая, пронзительная, какая-то даже беззащитная пьеса о судьбе старой одинокой женщины с огромным сердцем превратилась почти в бытовое чтение по ролям. Декорации и костюмы, не блещущие оригинальностью (художник-постановщик - Татьяна Терентьева, г. Москва), добавляли серости и скуки. Избитый прием – помойка на фоне глубокого звездного неба – такого уже даже в сельских клубах не сотворяют, груда мебели как будто из подбора сошедших со сцены спектаклей, непонятно куда ведущая лестница, за которую как за соломинку хватаются актеры… Создавалось впечатление, что присутствуешь не на премьере, не на открытии театрального сезона, а на выездном варианте старого-престарого спектакля, играть который актеры уже порядком устали.
Режиссура под стать декорациям также не блистала оригинальностью. Чего стоит только одна пошлая мизансцена читающей открытку господу богу Памелы с горящей свечой в центре площадки у авансцены в окружении ушедших в тень партнеров. Сразу захотелось опустить глаза, чтобы не видеть этого, в воздухе почти физически запахло сырым клубом заштатной воинской части. Право, Анатолий Бейрак, поставивший отличный спектакль «Венецианские близнецы», на этот раз был явно не в ударе.
Но вернемся к началу. Открылся занавес, и вместо чуда – заслуженная артистка России Любовь Кремнева. Её Памела – органично семенящая по сцене старушка, правдиво и профессионально говорящая текст. Ей веришь, живая пожилая женщина. И не более… Этюд первого курса театрального вуза – «Я в предлагаемых обстоятельствах». Оценка – пять с плюсом. Но разве этого ждали зрители, пришедшие на спектакль? То, что позволено молодой девчушке, недавней выпускнице РАТИ, совершенно непозволительно талантливой, умудренной творческим опытом, заслуженной, наконец, актрисе.
Любовь Кремнева играет сама с собой. Вокруг неё хула-хуп, внутрь которого не проникает ни партнер, ни зритель. С первой реплики до последней на сцене Любовь Кремнева, играющая старушку. Какой вышла, такой и ушла. Кстати, аплодисменты на выход необходимо не только заслужить, гораздо сложнее удержать высоко поднятую зрителем планку. Радовать зрителя своим просто появлением на сцене все же маловато. Хотя, быть может, я и не прав, быть может, не заметил тонких переживаний раненой одинокой души. Не разглядел нюансов игры. Быть может, стоит для таких, как я, непонятливых зрителей писать либретто и вкладывать в программки, чтобы было понятно, в каком месте стоит внимательно следить за движением рук, движением губ.
На фоне беспроигрышно смешного Михаила Кузнецова и всегда узнаваемого Анатолия Никоненко ярким, светлым пятном выглядел Леонид Клец. Он, по сути, и спас спектакль от провала. Его герой не только жил в обстоятельствах показанной истории, он менялся. Внутри него чувствовался нерв, сомнения, поиск решения, неприязнь. Ах, как здорово прошла сцена потасовки, реально, с внутренним надрывом! Без тени показухи и «игральности».
Не знаю, почему, но у меня сложилось впечатление, что Леонид Клец единственный, кто отбросил всю невнятность режиссуры и сыграл своего героя таким, каким он его чувствовал. Конечно, по законам театра так делать нельзя, но в данном случае актер выиграл. А победителей не судят. И театра это тоже касается. Ведь главное, чтобы у зрителя горели глаза, чтобы он, выйдя в ночь, захотел снова прийти и сесть в мягкое кресло уютного зрительного зала нашего родного Калужского драматического театра.
Владимир АНДРЕЕВ.
Фото из открытых источников.