Степаныч после продажи квартиры из дома не съехал, так и остался на жительстве, не зря оговорил себе особое условие – подвал остаётся за ним, новые жильцы – люди молодые, к подвальным заготовкам не приученные – что им подвал? Степаныч себя убеждал – после войны и не в таких условиях жили – ничего, у него свет есть, библиотека своя в стопках книжных. Питался Степаныч по возможности: когда ходил в студенческую столовую, а когда у бывшей соседки столовался раз в день за очень умеренную плату; в подвале у себя еду не держал – крыс приманить боялся, правда они -твари учёные - к книгам его пристрастились и уже его самого не боялись, а иной раз сядет такая напротив, морду свою при нём моет и блестит в его сторону глазом, мол, мы с тобой здесь на равных. Часам к одиннадцати Степаныч привёл себя в порядок, взял палку, верную спутницу последних лет, и отправился на конечную остановку троллейбуса, где выбрал маршрут и катался до вечера, прислушиваясь к бесконечным разговорам пассажиров: -Посудомо