На севере Москвы, близь Лосиного Острова, примерно с 1870-х гг и до 1974 года существовал такой элитный дачный поселок Лосинка, который теперь стерли с лица Москвы. А в Лосинке той был великолепнейший пруд с парком Джамгаровка. Пруд и парк по сей день сохранились. А открыли Джимгаровку для москвичей братья-купцы-банкиры Джамгаровы.
Московские купцы 1-й гильдии, миллионеры и потомственные почётные граждане Иван, Афанасий, Александр, Николай и Исаак Джамгаровы на рубеже XIX-XX веков активно вкладывали деньги в самые разные предприятия и акционерные общества от металлургии до лесоторговли. Когда на северо-востоке от Москвы, благодаря Савве Мамонтову, в1896-97 гг появилась железнодорожная станция - Платформа 10-й версты (будущая Лосиноостровская), то рядом со станцией Удельное ведомство предложило земли Лосиного Острова под дачи, и банкиры Джамгаровы сразу выкупили здесь несколько крупных участков. Джамгаровы активно занялись благоустройством своих земель. По их инициативе была построена плотина на реке Ичке и появился Джамгаровский пруд. Банкиры нашли применение своим дачным владениям и в благотворительной деятельности. На лето они стали вывозить сюда на отдых детей-сирот из приюта братьев Бахрушиных и приюта имени доктора Гааза. Иван Исаакович Джамгаров как член благотворительного тюремного комитета особенно заботился о детях заключённых: их тоже привозили в Лосинку, которая славилась своим целебным сосновым воздухом. Жили Джамгаровы в Лосинке, поживали, занимались благотворительностью, а в Москве добра наживали.
Братьев Джамгаровых было пятеро, и все они ходили в совладельцах банкирского дома «Джамгаровы Бр.». Основным пакетом акций владели потомственные почетные граждане Иван (глава банкирского дома), Николай и Александр Исааковичи. Остальной капитал находился в руках Афанасия и Исаака Исааковичей. Позже в числе держателей акций банка оказался и Степан, сын Николая Исааковича.
Но однажды всю Лосинку, да что там всю Лосинку, всю Москву потрясло одно происшнствие, о котором трубили газеты: 29 (16) декабря 1902 года
Ужасное свершилось преступление в Москве
«На паперти армянской Крестовоздвиженской церкви среди бела дня убит кинжалом один из самых богатых москвичей банкир Исаак Исаакович Джамгаров. Убийца назвался Михаилом Якубовым - он армянин, персидский подданный. В Москву приехал недавно, искать место. Для чего и обращался к Джамгарову, но последний в просьбе отказал, причем, по словам Якубова, отказал грубо и оскорбил. За что последний будто бы и решил отомстить.»
Однако следствие выяснило, что незадолго до гибели один из братьев Исаак Исаакович Джамгаров от прекрасных Лосиностровских мест отправился на свою историческую родину, в город Шошу, чтобы присутствовать на открытии больницы для бедных армян, построенной на его средства. Там-то на московского миллионера обратили внимание местные революционеры из меньшевистской партии «Дашнакцутюн» во главе с Патриком Эфенди. Улучив момент, они впятером подкараулили Джамгарова, затащили его в одну из квартир и потребовали 50 тыс. рублей — так уже не раз добывались деньги на революционную борьбу. Исаак Исаакович пообещал на другой же день принести в условленное место не 50, а 30 тыс. рублей, но отдавать деньги, нажитые непосильным трудом ему не хотелось каким-то дармоедам, тем более террористам, и как только он оказался на свободе "под честное слово", Исааск Исаакович поспешил в Москву. Тем временем, не получив денег, террористы приговорили Джамгарова к смерти. Роковой жребий пал на некоего Матевоса Минасянца — именно он, совершив убийство и назвался сначала Михаилом Якубовым и придумал версию про смертельную обиду.
В память об убитом брате Джамгаровы оставили неприкосновенный капитал, проценты с которого должны были пойти на благотворительность.
Перед революцией Джамгаровым удалось распродать большую часть собственности и в частности дачу в Лосинке. А после революции в некоторые дома состоятельных людей вселили рабочих с ближайших текстильных и красильных предприятий (в самом поселке к тому времени действовала небольшая канатная фабрика). В усадьбе Ивана Исаковича Джамгарова обосновалась коммунистическая ячейка, но поскольку новоявленным «хозяевам жизни» поддерживать в должном порядке «банкирское наследие» было не с руки, то вскоре оно стало угасать вместе с беседками и фонтанами на высоком дачном берегу.
Чутье Джамгаровых не подвело, и 1 октября 1917 года, за 24 дня до октябрьского переворота, когда в воздухе запахло грозой, Джамгаровы в спешном порядке продали свой банкирский дом и всю недвижимость на Кузнецком мосту и Рождественском бульваре Петроградскому учетному и ссудному банку и перевели все деньги в Европу. На этом следы Джамгаровых в большевистской России обрываются.
Алена Ли(С).