Бархатное утро / Some Velvet Morning, 2013
Фрэд, мужчина, перешагнувший рубеж среднего возраста, удивляет красивую молодую девушку Вельвет после четырех лет расставания, появляясь у её порога и объявляя, что он, наконец-то оставил жену и теперь свободен. Все это время они никак не поддерживали отношения, её чувства к нему остыли, и она, оглядывающаяся на свои прошлые отношения, не хочет их возобновлять.
Сначала Вельвет пытается выслушать и поддержать беседу, далее отшутиться от нападок Фрэда и его успокоить, а затем переходит к активным попыткам поскорее закончить его визит и отвергнуть авантюрные потуги заполучить её. Во время обсуждения Вельвет признаётся, что она всё ещё работает проституткой. Именно так во время деловой встречи с ней познакомился Фред.
Фильм ставит яркий и непредсказуемый образ мужчины против женщины, которая, кажется, хранит много собственных секретов, которые переходят в тайны окружающих её людей.
Через некоторое время разговор приобретает характер интенсивной и неразрешённой «битвы на пепелище» порушенных взаимоотношений. Вельвет отвергает попытки Фрэда к возобновлению отношений, а его настойчивость приобретает нестандартный характер, походящий на образ одержимого человека. Поведение Фрэда можно охарактеризовать как поступки человека, нуждающегося в демонстрации своего властного положения, который хочет заполучить благосклонность и признание женщины.
Внешность главной героини построена на классическом образе роковой блондинки. Контраст светлой кожи девушки, короткого красного платья и вызывающей красной помады наглядно демонстрирует фирменный провокационный стиль Вельвет (Бархата). Стереотипно образ женщины лёгкого поведения предполагает внимательность, покорность и терпимость, но со временем сюжет фильма обличает такие личные черты её характера как равнодушие, самоуверенность и манипулирование людьми.
Аккуратно и со вкусом оформленные декорации нью-йоркского таунхауса идеально подходят для истории, вращающейся вокруг двух спорящих в камерной атмосфере. А наличие длинных одиночных сцен с главными героями добавляет у зрителей ощущений, что мы их подслушиваем.
Поражающее глубиной зрелище изображает игру с грубыми и даже жёлчными человеческими эмоциями, передающую противостояние между полами посредством обычного, в своей основе, разговора, но с вечным социальным контекстом.
Эмоциональное самораскрытие происходит в результате неосознанного стремления бить партнеров по «болевым точкам». Грамотно показывается потребительское отношение к людям: привязанность через флирт, раздражение через пререкания, агрессивность через обвинения и угрозы.
Но со временем ловишь себя на мысли, что все не так однозначно как кажется на первый взгляд. Сильно нагруженный контекстом диалог кажется слишком элегантным, такие незаслуженные вольности как прикосновения выглядят как шутка, а угроза насилия неуклонно назревает в действиях, мотивированных похотью и потребностью.
Под конец фильма тесная обстановка замкнутого пространства может немного утомить, а кому-то и весь фильм покажется скучной чепухой.
Сюжетная линия на протяжении всего действия выстроена так, что вы даже потенциально догадываясь, что произойдет в финале фильма, не предугадаете неожиданный исход нескончаемой череды споров, приведший к последующему откровению сюжета.
Моим решающим признаком при определении хорошего кино неизменно является возможность повторного просмотра, потому что непреходящая идея всегда будет пользоваться запросом вне зависимости от новизны и актуальности картины во времени. Подоплёка томного видения исследования борьбы за межличностное доминирование в отношениях только усиливает эмоционально заряженный окрас.
При повторном просмотре понимаешь смысл некоторых недоговоренностей и эфемерных странных деталей. Восприятие неосознанно пытается пройти тот путь между игрой и реальностью, ложью и правдой, которую отобразил режиссёр с помощью миниатюрной провокации двух мастеров притворства.
Смотреть данное творение имеет смысл рекомендовать лишь для тех, кто намеревается получить удовольствие от необретшей признания в массовом кинематографе картины, оставляющей горький осадок недопонимания.