Главная заповедь бывалой читательницы звучит так: "В черные времена читай Фэнни Флэг и спи спокойно". Если серьёзно, то героиня романа - идеал, который я ищу в литературе давным-давно. Это женщина, которых нет в мировой культуре. Она взрослая (читаем "непригодна для секса"). Она, если и задумывалась когда-нибудь о стройности (что вряд ли), то давно уже забила, лет сорок назад. И детей собственных у нее нет, и мужа. Она у себя одна - она сама себе главная ценность. А если она заботится ещё о соседском ребенке или о белках, то не отрезает для этого кусок своей собственной печени: это не жертва. Отдаёт то, чего у неё в избытке, будь то орехи для белок, инжир для гостей или любовь и внимание для всех остальных.
Элнер Шлимфазл дружит с огромным количеством людей и животных, и плевать на пол и возраст. Старушка (возраст ее никто не знает - племянница в больнице пишет примерно, 89, но в конце книги выясняется, что она старше) умирает в самом начале книги, потому что полезла на дерево за инжиром, а там оказались осы. Дай, о богинюшка, такую старость каждой из тех, кто читает сейчас этот текст, и желание лазить по деревьям, когда нам будет за 90.
Дальше будет интереснее, хотя казалось бы. Мы последовательно узнаем всех скорбящих по Элнер, их судьбы, отношения с родителями, проблемы с детьми и супругами, "и тогдалие и тогдалие". Когда читательница уже совершенно обалдеет от такого количества людей, то задумается, что же будет дальше: ведь главная героиня умерла! При этом впереди ещё две трети книги...
Не то что писательница сильно нас удивит, учитывая название, ну так мы сюда и не за сюрпризами пришли. Моралей - на две копейки: надо просто (просто) радоваться, воспринимать жизнь как чудо, счастье - дело наших рук, доброта и прощение - всегда хорошо, если чего-то очень хочешь - непременно получишь.
Отзывы читателей, как водится, разнятся. Половина пишет, что книга очень добрая, милая и уютная (и я согласна), другие оперируют выражениями "сладкая сладость", "малиновое варево с двумя килограммами сахара, да еще и карамель добавили" (и тут верно). Кажется, всё зависит ещё от мироощущения, с которым подступаешься к роману. (К слову, я не поклонница Фэнни Флэг, дважды перечитывала "Жареные зеленые помидоры в кафе Полустанок" - и не прониклась). Когда кажется, что впереди катастрофа, такие простые рецепты как воздух (в конце книги есть и реальные кулинарные рецепты, но я сейчас не о них).
И посмотрите сюда. Вместо очередного сюси-пуси, где она молодая красотка, а у него отвратительный характер, к тому же он вампир или садист, подставить нужное, потом они поженились, Х.Э., - мы читаем историю, в которой фигурирует мёртвая толстая старуха в старом клетчатом халате, - и умиляемся, и светлеем душой.
По-моему, это замечательно.
(Вот мне и удалось написать пост, который отпугнет от достойного романа всех потенциальных читателей лучше дихлофоса. Ма-ла-дец))).
Из книги (невозможно было не вытащить эту огромную цитату!!! просто оставить её там - о нет! книга, напомню, 2006 года издания):
...Знаешь, Норма, я вся как на иголках. После одиннадцатого сентября мир будто вверх тормашками перевернулся. Едва у меня жизнь наладилась, подлечила я нервы, вышла на работу, и тут — бац! — просыпаешься утром и узнаешь, что арабы нас ненавидят, а за что? Я за всю жизнь ни одного араба пальцем не тронула, а ты?
— И я… У меня и арабов-то знакомых нет, — подтвердила Норма.
— А потом выясняется, что весь мир против нас.
— Да уж. — Норма со вздохом протянула Тотт шпильку. — В голове не укладывается. Я-то думала, все нас любят.
— И я не пойму, хоть убей. За что нас ненавидеть — мы ведь хорошие? Если где-то в мире что-то случится, мы всегда присылаем деньги и помощь, ведь так?
— По-моему, да.
— Мы самая щедрая нация, разве нет? — сказала Тотт, закрепляя бигуди.
— Так нам всегда говорили, — согласилась Норма.
— А недавно я прочла, что даже канадцы и те нас терпеть не могут… Канадцы! А мы-то в них души не чаем, рвемся в гости! Вот уж не думала, что канадцы нас ненавидят. А ты?
— И я, — повторила Норма. — Всегда считала Канаду нашим добрым северным соседом.
Тотт затянулась, пристроила сигарету в черную пластмассовую пепельницу.
— Одно дело, когда знакомые тебя не жалуют. Но если ты кого-то знать не знаешь, а они тебя терпеть не могут, хочется сунуть голову в петлю или выпрыгнуть из окна, а тебе?
Норма, подумав, ответила:
— Это, конечно, не повод себя убивать, но приятного мало.
Тотт взяла сетку для волос.
— Незачем всем на свете помогать — все равно благодарности не дождешься.
— Пожалуй, — согласилась Норма.
— Да черт подери… взять тех же французов! Мы их освободили от фашистов, а они про нас гадости говорят! Поверь, Норма, у меня душа болит!
Норма кивнула:
— Вот и помогай после этого людям, верно?