Очень много вопросов по болезням: можно ли навсегда избавиться от диабета, можно ли добиться улучшения слуха, можно ли помочь при ревматоидном артрите? Что объединяет эти вопросы – это сомнение: можно ли? И слышу их с 1984 года. Можно сказать, что у таких больных, с такой постановкой вопроса мы не видели выздоровления – сразу не получится!
Сначала надо оторвать такого больного от «любовных объятий» со своей болезнью. Нужно долго доказывать, что лечение возможно, убеждать самого больного, что он способен победить болезнь и только потом начинать непосредственно процесс лечения.
Каждую неделю преподаватели отчитывались о прошедших занятиях, насколько слушатели изменили отношение к самим себе и каковы их базовые успехи. Оценить улучшение состояния можно по зрению – стал слушатель лучше видеть, значит есть и положительные сдвиги во всём организме.
Статистика показывает, что из ста человек пять-шесть не слушателей не имеют положительных сдвигов в организме. Именно на них требуется обратить особое внимание и выяснить причины торможения.
Если не видно улучшения состояния у 10-15 слушателей, то может это сигнал, что преподаватель не имеет нужного эмоционального настроя и не передаёт его слушателям? Почему это так важно?
Ещё во времена СССР мне удалось доказать, что в мозге человека есть эмоциональный центр, который через кровь воздействует на клетки организма. Было изучено, как различные эмоции влияют на здоровье организма. За это открытие я был удостоен звания академика.
Вспомнил яркий пример из своей практики.
Преподаватель посетовал, что среди слушателей есть дама, которая очень мешает своим настроем и поведением проведению занятий. Я пришёл в аудиторию и попросил встать тех, у кого есть трудности? Встали полтора десятка человек. Среди них выделялась одна слушательница с угрюмым выражением лица. Спросил у неё: «Почему не улучшается зрение»? Ответ: «Я не верю, что какое-то настроение улучшит моё зрение»!
Тогда я обратился к залу и попросил встать тех, у кого явное улучшение зрения. Встали более двухсот человек. Попросил женщину посмотреть на поднявшихся. Она припечатала меня ответом: «Они врут»! На что я ответил: «Их «враньё» привело к улучшению зрения, а
Ваша «правда» не даёт сдвинуться с мёртвой точки!»
Этот случай привёл меня к важному выводу: человек должен захотеть стать здоровым. Мы не обязаны никому что-то доказывать. Эти пять-шесть человек отстающих – нормально, они ещё просто не готовы и тут нет вины преподавателя.
Другой пример из конца 80-х годов.
Руководитель общественной организации диабетиков и врач-эндокринолог заявили в беседе, что излечение от диабета невозможно и пообещали миллион долларов за одного излеченного. Договорились.
Я отобрал из представленных двадцати четырёх кандидатов шестнадцать или девятнадцать, не помню точно, больных по их волевым качествам. Среди них были инсулинозависимые диабетики со стажем до двадцати пяти лет. За восемь месяцев тренировок больные сначала отказались от инъекций, потом от таблеток и перешли на поддерживающую организм диету. Денег я, конечно, не получил, «партнёры» просто убежали.
Вывод такой: если ты не знаешь, как бороться с болезнью, то это не значит, что она неизлечима.
Человеческий организм способен на регенерацию многих органов тела, может восстановить их функции. Не надо рассчитывать на внешние дотации в виде таблеток и инъекций, а настроить свой мозг и тело на создание правильного баланса в своём организме.
