Для Кейт Марсден не существовало страшных мест, были лишь люди, которым нужно помочь. Она видела цель и не видела препятствий. За свою долгую жизнь Кейт успела побывать на русско-турецкой войне, в Новой Зеландии и в Сибири. Не праздной туристкой — сестрой милосердия, притом большую часть жизни она занималась теми, кого все боялись и сторонились. Прокажёнными.
Ей рано пришлось бросить школу и искать работу
Для приличной девочки был единственный путь – в гувернантки. Оказалось это не слаще, чем быть воспитанницей пансиона для девочек. Подопечные Кейт были едва младше её самой и слушаться её не собирались. Прислуга за барышню её не держала. При первой возможности Кейт сбежала из гувернанток, поступив в семнадцать лет в Учебный госпиталь при Институте евангельских протестантских диаконисс. Едва первый год обучения прошёл, как началась русско-турецкая война, в которой участвовала и Британия.
В порыве, быть может, патриотизма, а быть может, природной авантюрности Кейт убедила группу сестёр милосердия взять её на войну. Ей пришлось работать в Болгарии. Именно там девушка впервые увидела прокажённых и узнала, каково им живётся.
Кейт Марсден в Новой Зеландии
Так и не доучившись, Кейт устроилась старшей санитаркой в Ливерпульский санаторий. Но через неполных пять лет уволилась под предлогом проблем со здоровьем. Проблемы были не у неё, а у умирающей от туберкулёза сестры: пожилой матери нужна была помощь в уходе за больной.
Это была последняя живая сестра Кейт, Энни Джейн (6 других братьев и сестер девушки умерли в детстве от туберкулёза). Вместе с ней и матерью Кейт поехала в Новую Зеландию: они надеялись, что жара вытопит болезнь из лёгких. Но Энни Джейн умерла очень быстро после прибытия. Но обратно в Англию Кейт не торопилась.
Она пошла в только что открытый Веллингтонский госпиталь и предложила себя на должность старшей сестры. В её обязанности, помимо прочего, входила подготовка санитарок с упором на обработку военных ранений: Новая Зеландия морально готовилась к войне с Россией. Надо сказать, война так и не началась.
Довольно быстро она начала кампанию против главного врача, доктора Чилтона. Объединившись с другими сёстрами и пациентами, она обвинила врача в крайне неэтичном поведении (в том числе домогательствах к сотрудницам) и постоянном пребывании на работе в нетрезвом виде. Доктор Чилтон был в шоке: фактически, он дал молодой британке старт в Новой Зеландии, а она отплатила ему неблагодарностью. Но в вопросах справедливости Кейт была принципиальна. Чилтона отстранили. Через три года Кейт оставила Новую Зеландию. Она решила посвятить себя новому делу: помощи прокажённым.
Особенности путешествия иностранцев в России
Вернувшись в Лондон, Марсден неожиданно для себя, получила приглашение в Россию за наградой: в русско-турецкой войне английские сёстры милосердия выхаживали и русских пленных тоже. Кейт поняла, что это судьба и ее предназначение – спасать российских прокажённых. Она написала письмо с просьбой покровительства принцессе Уэльской, сестре российской императрице и... получила личную встречу и все нужные рекомендации. Мария Фёдоровна, жена Александра III, приказала снабдить Марсден всем необходимым и вручила ей рекомендательно письмо для представителей властей в Сибири. Письмо давало Кейт самые широкие возможности: беспрепятственный вход в больницы и тюрьмы, право требовать у чиновников разного рода помощи.
В дорогу в Сибирь Марсден села в поезд от Москвы 1 февраля 1891 года. До Якутска она добралась лишь в июне. Дорога была очень тяжелой. Тряские телеги, лодки, утлые судёнышки и еле заметные следы цивилизации. Марсден вспоминала, что путь от Иркутска до Якутска по тяжести стоил всего предыдущего отрезка дороги. Один раз ей пришлось три дня плыть по Лене на крохотном судёнышке, не имея возможности толком подвигаться, умыться, переодеться и даже вольно лечь поспать — приходилось забиваться между мешками с грузом. В июне Марсден, наконец, увидела Якутск.
В поисках прокажённых
В то время в Якутии было много прокажённых; колонию здесь пытались открыть дважды, теперь Марсден предстояло довести дело ее предшественников до конца. Для начала ей было нужно объехать поселения прокажённых. В реальности проехать куда-то можно было только верхом. Марсден никогда прежде не сидела в седле и её очень мучили укусы гнуса. Зато люди, которых она обнаружила в тайге, показывали вершины человечности.
Узнав, зачем эта странная, измученная женщина в корсете едет на лошади в глуши, они бросали полевые работы, чтобы прорубить просеки, по которым Марсден могла бы проехать и туда, и обратно, и навести гати через заболоченные места. Сопровождавшим Кейт переводчику и казаку ни о чём не приходилось просить или приказывать.
«Мошенница и извращенка»
В Иркутске Кейт едва стояла на ногах, но за несколько дней умудрилась собрать 10 000 рублей, необходимых для начала работы колонии. В декабре она уже въезжала в Москву. Там Марсден быстро собрала отряд из пяти русских сестёр милосердия и отправила его в Сибирь. Сама Марсден разболелась и поняла, что повторить путь в Сибирь пока что не может, и взяла на себя финансовую часть операции. Пока колония строилась, Кейт вернулась в Лондон и основала благотворительный фонд, где собирала пожертвования именно на прокажённых Сибири. Деньги исправно передавались в Россию.
Тем временем началась кампания по дискредитации Марсден
Её обвиняли в финансовых махинациях, а также тайном католичестве и лесбийских связях. Марсден пришлось вернуть все награды и рекомендательные письма. Скандал с отношениями с женщинами удалось замять, также Кейт смогла добиться того, чтобы её не подозревали в расхищении собранных денег, но о планах вернуться в Сибирь пришлось забыть.
Построенный на деньги, собранные Марсден, Вилюйский лепрозорий проработал до 1962 года. Он содержался за счёт местных властей.
Марсден прожила до 1931 года. Всё, за что ни бралась Кейт, обязательно начинало работать и приносить пользу людям. Вот только благодарности за это люди испытывать не хотели.