Из дневника моего дедушки, участника Великой Отечественной Войны.
Когда была полностью укомплектована часть, мы сразу двинулись в сторону фронта. В это время обстановка на фронте была в нашу пользу, немец потерпел два крупных поражения: под Сталинградом и в Курско-Орловской группировке. Мы делали марши только ночью. Я был вторым номером, и поэтому имел верхового коня, за которым закреплялось седло и военная амуниция. Я очень любил коней, и судьбе было угодно соединить меня с ними. От меня зависело здоровье моего коня, мало того хорошо за ним ухаживать, нужно было хорошо сидеть в седле во время езды. Конь не так умаривался. Во время маршаев корма давали очень мало, и нужно было проявлять, как говорили в кавалерии, находчивость, то есть где то ещё на стороне достать. А достать было почти невозможно.
Двигались по Белоруссии, немцы здесь почти всё сожгли. По деревням торчали только трубы печные. Белорусский народ – это почти сплошь патриоты. Здесь было большое партизанское движение. Поэтому немцы, что могли, все уничтожили. И первым долгом жгли дома. Дома здесь деревянные, и не составляет особого труда сжечь.
Чем мы ближе продвигались к фронту, тем отчётливее слышался гул разрыва снарядов. И вот мы около фронта. Идут бои, готовят для нас прорыв. Гудит канонада, через нас летают бомбить наши самолёты. Мы даже стали считать сколько улетает и сколько возвращается. И вот раз одного не досчитались, и буквально через несколько минут он пролетел над лесом весь в дыму, и недалеко сел, но нам туда сбегать не разрешили. Здесь был лес, мы выкопали землянки, и ждали прорыва. Вышел новый гимн Советского Союза, мы его разучивали и пели. Для лошадей условия кормежки были плохие, и они на глазах худели. Оборону для нас так и не прорвали, и мы стали отходить в глубь тыла.
Наступила весна. А в Белоруссии сплошные болота. Движение для нас было закрыто. Кони наши стали поправляться. Взвод принял старшина Малимонов. Мы продолжали заниматься, часто были стрельбища. Я хорошо стрелял из своего ПТФ.
У меня был друг Дыба, хохол, ездовой. Как-то раз он мне говорит, что нашел под полом где наш взвод находится, мясо в бочке. И вот ночью, когда взвод спал, он был на улице с конями, и спал в сарае. Разводил костер и варил мясо, потом будил меня и мы ели. Ну вот хозяйка хватилась перед нашим уходом, а мяса там нет! Поднялся большой шум. Стали нас допрашивать из особого отдела. Больше думали на Вольку Н. и Чайку, они были воровитыми. Да, впрочем, как и большая часть нашего взвода. Почти половина была из тюрем. В кавалерии воровство считалось нормальным явлением. И вот сколько не допрашивали, а найти виновника не смогли. За это мог быть трибунал, или Штрафная, или расстрел показательный за мародёрство. Но нас спасло то, что мы снимались с этого места, а хозяйке сказали, что с ней рассчитаются.
Мы двинулись опять в сторону фронта. Лошади были очень справные, да и мы уже горели желанием бить врага! На одной станции мы погрузились в эшелон, а через несколько дней выгрузились в городе Смоленске. И двинулись вперёд на запад. Как-то раз рано утром в поле, мы были уже на ногах, нам сказали, что сегодня начнётся генеральная наступление. И вот началась артподготовка. Всё гудело и стреляло, через наши головы летели самолеты, и всё на фашистов.
В этом месте оборона была сильно укреплена в глубину, до 20 км. Наша артиллерия сразу обрушила огонь на 1-ю линию обороны, а немцы поняли и ушли на вторую. Пока мы били по первой линии, они пересидели на второй, и потом пошли в атаку. По траншеям все немцы в один момент ринулись на первую линию, и встретили наших огнём. Первая атака так и не удалась, и мы ждали прорыва. На когда наши открыли огонь сразу по двум линиям обороны, и после перешли в атаку, немцы стали отступать. Этот бой длился целый день, и нашим войскам удалось взломать две линии обороны. Они продвинулись километров на 15.
Вечером мы подошли к станции, название не помню. Там были склады, и нам принесли ящики, в которых находились «подарки Фюррера». В каждой коробке была упаковка лакомств, которых я в своей жизни ещё не кушал. Это был шоколад, мармелад, конфеты, сигареты и другое.