- Мне хочется сделать что-нибудь безумное, - глядя мне в лицо горящими лихорадочным огнём глазами, призналась она. - Просто умру, если не сделаю! Мы шли по безлюдному берегу моря. Вообще-то сначала мы гуляли по набережной ночного южного города, но там было слишком многолюдно, и мы спустились на берег. Здесь царила абсолютная темнота, чёрное море таяло в чёрном небе, и лишь серебряная луна тускло освещала наши силуэты. Успокоившиеся тёмные волны с шумом накатывались на галечный берег, подбираясь к нашим ногам. Она шла, как и всегда, босиком. - Это не обувь, а орудие пыток, - сообщила она мне, снимая босоножки на высоченной платформе и демонстрируя огромные мозоли на ногах, когда мы прошли километра два по городу, направляясь в сторону набережной. Тонкая нить лунного света серебрила едва различимые очертания гор на горизонте. Сверху, с набережной, доносились голоса людей и песни уличных музыкантов. - Как хорошо, - то и дело повторяла она, сжимая мою руку и полной грудью вдыхая свежий ноч