Режиссер с первых кадров расставляет акценты на самом «важном» в сюжете. Доктор спасает жизнь пациента в ночную смену. Его жена развлекается с любовником в дорогом отеле, а дочь спит дома в одиночестве. Ну и где-то на фоне диспетчеры метро небрежно отмахиваются от техника, который докладывает про течь в одной из веток. Столица, пробки, новостройки.
Фильм нагло вешает ярлыки на персонажей. И настойчиво показывает, за кого надо болеть, а кого ненавидеть. Доктор – «наш», простой и понятный, в хрущевке, в неброской одежде. Его работа очень важная и нужная, он – герой от народа. Любовник – управленец строительной фирмы. Весь из себя в костюме, на машине, про деньги. Одним словом – «падла», которая смеет хотеть чего-то большего, чем спальный район, «приора» и средняя зп. Жена – эффектная блондинка, «жертва» обстоятельств, которую иногда терзает совесть.
Второстепенные персонажи не отстают. «Рохля-нытик», над которым надо снисходительно посмеяться. «Юный пикапер рыцарь» и «девочка в беде» которым надо желать всего хорошего, даже понимая, что все и так будет хорошо. «Случайная» женщина, которая должна вызывать симпатию своей житейской простотой.
В итоге путем нелепых диалогов и плохой актерской игры все эти «штампы» собираются в поезде. За пульт садится неприятного вида жирдяй, чавкающий и роняющий огрызки яблок по кабине, и поезд отправляется на встречу несчастью. Я думаю, авторы фильма специально придали машинисту такой образ. Он одновременно подчеркивает фоновое раздолбайство, и его не жалко слить в катастрофе.
Сама авария – этот коктейль из слоумо и плохой графики, взбалтываемый оператором. Камера будто пытается обогнать закоротивший свет по количеству миганий в секунду. Фокус меняется слишком часто и резко. Вагоны-салоны-вагоны-салоны. Из-за этого кажется, что поезд еще долго продолжает ехать после столкновения с разломом, хотя ехать ему некуда.
Уцелевшие пассажиры потихоньку приходят в себя и двигаются в обратную сторону до ближайшей станции. Но основная группа и «штампы», видимо, идут какими-то разными путями: если первые приходят к выходу минут через 5–10, то вторые – только к финалу.
В общем, после аварии кино окончательно перестает маскироваться и показывает свое настоящее лицо слезливой мелодрамы. Оставшуюся половину фильма мы наблюдаем за истериками Ирины (Ходченковой) и бессмысленным соперничеством двух мужиков. Что может быть лучше, чем, находясь на грани гибели, распушить хвосты? Чтобы мы не забыли, нам еще раз напоминают, кто «падла»: оказывается, это стройки-новостройки вызвали тектонические сдвиги почвы. Вот тоннель не выдержал давления и разрушился. Помните же, что любовник работает управленцем в строительстве?
Только это не работает. Если подумать, именно герой Белого если не положительный, то как минимум нейтральный. Он не «шальной матрос», охочий до баб, а был серьезно намерен строить отношения с героиней Ходченковой. Его трудно обвинить в том, что он ворвался в чужую жизнь и начал ее рушить, потому что она уже была разрушена. Гарин и Ирина добровольно жрали кактус, мучились оба, но продолжали жрать. Ради чего и зачем? Кто-то сказал бы тут: «Ради ребенка!». Но минуточку, им же глубоко похрен на дочь (кстати, самый раздражающий персонаж), и всеми своими поступками в течение фильма они это подтверждают.
Но беспощадный хэппи-энд диктует свои условия. «Падла» уезжает один и ни с чем, а семейка идиотов вместе садятся в машину скорой помощи и по-философски молча смотрят друг на друга.
И вообще – какого черта? Я фильм-катастрофу хотел посмотреть…
Итог: Плохо
#метро #ходченкова #катастрофа #крушение #фильм #фильм катастрофа