... Ты кто? Я Дра!
- Я Арахнид!
Молчал лишь третий, озираясь
- А этот с Ориона стало быть - сказал Паук - их памяти давно лишили
- Так кто же нас собрал, кто в круге вновь троих нарисовал?
- То был Пророк, познал что тьму и света рог услышал - очнулся Орионец вдруг
- Неужто Тот вернулся?! - воскликнул Дра
- Нет... сын его, от сына - того, что он оставил на Земле
- И не замолвив никому об этом слова - задумчиво дополнил Арахнид, добавив: Тот из наших, мудрый был паук, чета не вашим
- Посмотрим, как в бою - парировал Дракон
- Ну что ж, оставим разговоры, где мечи?
- В кургане скифов...
И взяв по камню из протянутой ладони трое в свой последний путь пошли...
И день и ночь дорога звездами мерцала, и ветром мощь богов благословляла
Но тут раздался глас из темноты, а ноги отказались вдруг идти
То слово Сатаны застыло в сердце льдом...Пришли...Здесь логово его
- Арадрион ко мне явился собственной персоной! Кто воедино вас собрал, ничтожеств? Скажите мне и отпущу вас по здорову
- Ни слова - молвил Дра. Ему ль не знать, уж он то настрадался от Иного
- Сначала спустит псов своих, а там посмотрим!
И молча бросив камни в пустоту, втроём вошли в открывшуюся Тьму...
...Все звуки вдруг слились в протяжный вой
Чудовищ барабаны разрывали тело
Врата открылись, шёл неравный бой
Так трое в страшное для них вступили дело
В песке всё тонет, черных пламя глаз
Руки уж правой нет, вот снова в левой меч
Жжет сердце Веры северной наказ
Но хочется закрыть глаза и лечь
Стальною цепью Паук врага окутал сетью
Как крылья топоры Дракона рубят воздух
Все ближе справедливость к бросившему вызов
Великому Началу в небесах
Летают мысли в молнии сплетаясь, глубокий след богов
Открылся, силой древней наполняясь
Двурогий не сдавался. Первым пал Арахна
Лишь эхо пробежало по гранитным скалам
Их паутиной мелких трещин наполняло
И следом Дра ушёл под шелест крыльев
Что разбудили в недрах огненный цветок
Всё ... меч упал, руки второй лишившись
Сын Ора зубы только сжал
Умри! - властитель Бездны тихо приказал
Но... улыбнулся Орионец, он наконец-то вспомнил слово
Зашлося криком Зазеркалье, он всё же вспомнил, он его сказал...
