Лучший наш историк 20 века, Лев Николаевич Гумилев, написал как-то: «Правильная постановка вопроса есть не что иное как его решение в неявном виде». Проблема историков эпохи Смуты в том, что они задают неправильные вопросы. Делали они это из лучших (как им казалось) побуждений, пытаясь в событиях начала XVII века найти ответы на вопросы XIX или XX.
Именно поэтому советские учебники истории искали в великой московской смуте XVII века классовую борьбу и находили ее в нелепицах типа «крестьянской войны Болотникова». Их чуть более поздние коллеги на фоне разгрома троцкистов, бухаринцев и т.п. придумали успешную (отчасти) борьбу прогрессора Ивана Грозного с многоликой боярской оппозицией. Опричное неистовство представлялось неким аналогом неистовства 20-30 годов 20 века. Ну-ну.
Историки XIX века жили в бесконечной борьбе западников со славянофилами. Главное, о чём они пытались договориться, был вопрос: «Быть ли России современной парламентской демократией или упираться и оставаться самодержавной монархией, в которой «сила власти – царю, сила мнения – народу». Западники медленно, но верно побеждали в общественном мнении. Славянофилы отстаивали особый путь России как исконного славянского царства, порой попадающего в некоторые невзгоды, но, вопреки всему, возрождающемуся снова и снова. Западники видели в России многострадальный кусок исторической Европы, измученный Азией, которую надо изжить. Саму страну нужно довести до состояния нормальной европейской страны, идя проторенными дорогами англо-саксов.
Хотите подробнее версии славянофилов – почитайте, Карамзина и Погодина. Западников – Соловьева (хотя он скучный). Ну или краткую выжимку из посредственного историка, но блестящего литератора: «России определено было высокое предназначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией…». Если кто не узнал пушкинский слог – стыдно. Хотя, как по мне, это одна из максимально мерзких цитат классика. Ставить судьбу своей страны ниже какого-то там просвещения как минимум непатриотично. Впрочем, вся она такая, наша интеллигенция, гнилая и европоцентричная.
Несмотря на противоречия, эти группы имели консенсус по многим вопросам русской истории.
· Они считали империю продолжением рыхлой державы Рюриковичей X-XII веков.
· Они в целом игнорировали историю кочевых империй от скифов до Золотой Орды, считая их враждебными прогрессу и русскому государству.
· Они воспринимали опричнину как борьбу тирана Ивана Грозного с боярской оппозицией за права дворянства.
· Они утверждали в целом преимущественно светский характер Русского государства.
· Они прямо игнорировали принципы наследования трона в Средневековье в угоду подходам, реализованным Павлом I в самом конце 18 века.
Эти подходы превращают историю Смутного времени в мутное месиво, в котором непонятно решительно ничего. Все они не имеют ничего общего к реальной истории 17 века. И данных об этом накопилось уже непростительно много.
Война, а Смута – это активная фаза гражданской войны, - это способ решения противоречий, достигших критической массы. Способ жестокий, но для страны как большой системы – это неизбежный процесс, сопровождающий переход на новую ступень развития (или срыв такого перехода). Катастрофа Смуты ответила на вопросы, стоявшие перед московским царством в конце XVII века. Некоторые ответы полвека спустя перерешали в совсем другом ключе, поэтому победители в смуте стали проигравшими.
Попробую задать правильные вопросы.
1. Священство или царство?
Кто выше по статусу – царь (великий князь) или митрополит (патриарх)? Допустимо ли обширное церковное землевладение и вмешательство в политику? Или церковь – это просто часть отдела пропаганды (а может и один из отделов) великого государства и не имеет права ни на какой авторитет, кроме морального (а по факту и с ним расстается, чем дальше, тем больше)?
2. Русь или Орда?
Что есть Московское царство – продолжение Золотой Орды, пересобранной на новых началах после кризиса XV века, или разросшееся московское княжество?
3. Великое княжество или великая империя?
Что важнее - стабильная родовая держава, соединенная узами родства и доблести или система, продвигающая талантливых и не всегда родовитых, но дельных военноначальников и администраторов?
4. Османы или Габсбурги?
В том мире было ровно две сверхдержавы, вцепившиеся друг-другу в глотку мертвой хваткой. Империя Сулеймана Великолепного и его потомков рвалась доминировать на трех частях света. Империя Габсбургов делала то же самое. Эти державы воевали по всему миру от Индии до Магриба, отвлекаясь на более мелких игроков вроде Персии и Польши (Османы) и многочисленных протестантов (Габсбурги). Далёкая Московия могла играть неожиданно свободную роль, меняя сторону в зависимости от потенциальных плюшек (или пинков) со стороны лидера коалиции.
5. Речь Посполитая или союз Московии и Литовской Руси?
Литва, так высоко взлетевшая при Витовте и Ягайло, упала больно и растаскивалась на куски Московией и Польшей. Послезнанием мы информированы о польском триумфе, но был ли он так уж очевиден? Московия вполне конкурентно боролась. Не был ли итог предопределен цепью случайностей?
Именно эти вопросы предопределили конфигурацию Смуты. Именно ответы на них легли в основу нашей истории.