Случается, проживёт собака в одной семье свой недолгий собачий век и оставит о себе такие воспоминания, которые потом хранит не одно поколение, становятся они в конце концов настоящими семейными преданиями. Такова судьба Бима, умного рыжего пса, который некогда жил в семье моих друзей.
Бим появился у Женьки как раз тогда, когда вся детвора, да и не только детвора, а и многие взрослые рыдали над страницами книги Гавриила Троепольского «Белый Бим Чёрное ухо». Вот как раз всё и совпало – Женька книжку только что прочитал, ходил за матерью, пересказывая страницу за страницей, она даже удивлялась, что не особо успешный в учёбе её ребёнок так всё запомнил, будто специально наизусть выучил. А буквально через неделю у него случился день рождения, и закадычный друг Славка, который жил за рекой, не в деревне, конечно, но уже и не в городе притащил ему в подарок этого нескладного вислоухого щенка, которому от роду было самое большое дня три. Женька просто обалдел от такого щедрого и своевременного подарка. Его мать, тётя Ира, видя неподдельный восторг сына даже возражать не посмела, поняла, что всё будет бесполезно, поворчала только для порядка и просто махнула рукой: «Пусть живёт! Надоест, так запляшешь, это ведь не в деревне, с ним же гулять надо! Зачем он тебе?» Но Женька, кажется, даже не слышал этого беззлобного ворчания матери, его голова кружилась от счастья. Конечно, Женьку немножко напрягало то, что у щенка не было никакого чёрного уха, но Женька всё равно, ни минуты не колеблясь, стал звать его Бимом, а щенок, будто сразу всё поняв, стал охотно откликаться.
И в снег, и в мороз, в любую погоду Бимка неотступно следовал за своим хозяином, терпеливо ждал у школы, не реагируя на оклики других детей, лежал в сторонке, положив на лапы свою умную морду, потом провожал Женьку домой, случалось, спасал его, а случалось, и подводил. Один раз так и здорово подвёл, эта история до сих пор хранится в семье, как доброе воспоминание об умном и преданном друге.
Женька, когда ещё в школе учился, натаскал Бима вылавливать из воды пластмассовые бутылки. Забава такая была. Кинет, бывало, бутылку в реку и кричит: «Бимка, неси!». Бим со всех ног кидается в воду, плывет до бутылки, пытается её ухватить зубами, а бутылка в воде уворачивается, не даётся никак. Мальчишки на берегу с хохоту покатываются, а Женька знай командует: «Бимка, взять! Бимка, не сдавайся!». Вот Бимка и не сдаётся, пластается, пластается, наконец, догадывается, что надо начинать с пробки, кусает, кусает до тех пор, пока не сплющит бутылку и только потом тащит её Женьке. Радостный Женька торжествует, гладит Бима по голове, целует в мокрую морду, радует собаку своей лаской. Смотреть на них и то было удовольствие!
Так прошло несколько лет, Женька к тому времени окончил школу, на шофёра выучился, устроился в лесхоз водителем. И вот как-то собрались мужики на охоту, Женьке поручили отвезти их. Собрались на две ночи, взяли с собой палатку, харчи и три полторашки самогона, чтобы ночи не казались такими длинными. Бимка, естественно, пристроился ехать с Женькой, хоть и был уже к тому времени стар и даже в какой-то степени дряхл, но лес всё равно любил, не мог Женька отказать старому другу в таком удовольствии.
Прибыли охотники на место рано утром, разбили лагерь на берегу протоки, продукты повыше на дерево повесили, чтобы мелкое зверьё не добралось, а полторашки с самогоном спрятали в прибрежную осоку, чтобы жидкость поохолонула малость, мол, так пить приятнее. Отправились бродить по окрестным лесам, а Женька с Бимом остались машину сторожить. В какой-то момент Женька устал от безделья, забрался под машину в тенёчек и на горе себе закимарил. Разбудил его истошный крик вернувшихся с охоты товарищей. Они гоняли по поляне обезумевшего от страха и ничего не понимающего Бима и самыми последними словами костерили Женьку. Спросонья Женька не сразу и понял, в чём это он так провинился, а главное - что такого натворил его четвероногий друг. Когда выяснил, понял, что не вина это Бимкина, а беда. Оказалось всё проще простого, Бим, пока Женька спал, проделал привычную для себя работу. Найдя в воде бутылку, он жевал её до тех пор, пока она не становилась плоской, а потом брал её в зубы и тащил к Женьке. Так он испортил две бутылки, третью не успел, охотники вернулись. Эта бутылка и спасла его от неминуемой гибели. Погоревали мужики, погоревали, да делать нечего, начали ужинать, Женьке сначала в наказание не хотели наливать совсем, но потом сжалились и налили целый гранёный стакан. Он решил показать, что взрослый уже, мол, и не постольку выпивал, да только зря хвастанул, не по себе норму выбрал, заметно было, как он тут же и окосел. Ещё полчаса, и его оттащили от костра, а вскоре он уже храпел под машиной. Бимка же не спал, он лежал чуть в стороне, сторожа нездоровый сон своего хозяина.
В полночь самый старый среди охотников, бывший зек Чавырин, проснулся и почувствовал, что близится конец, всё нутро адовым огнём горит, требуя немедленной опохмёлки. Он выбрался из палатки и побрёл к реке, долго шарил, шарил в осоке, бормоча себе под нос всё, что знал из зековского лексикона, но, так ничего и не найдя, ругнулся про себя ещё раз и побрел обратно в палатку. Там он встретил лохматого спросонья молодого инженера Елицкого, который чесал свою волосатую грудь и как-то жалобно привсхлипывал:
- Ты чего, дед, тут бродишь? Непотерянное ищешь? – спросил он Чавырина.
- Чего ищу? Чего ищу? Было же…
- Было да сплыло, ты что, протри свой склероз, он у тебя спросонья, видно, совсем запотел. Женькин же Бимка всё выжрал…
При этих словах склероз у Чавырина взбрыкнул и дал в мозг ясную мысль, Чавырин, забыв про свои скрипучие колени, присел чуть ли не до земли и, обхватив голову руками, издал тонкий жалобный звук, похожий на звук оборвавшейся струны.
- Так ёлы-палы, чего же мы тут разлеглись? Не хочешь ли ты сказать, что завтра посуху будем охотиться. Ну, уж нет! Это без меня! Видал я такую охоту в гробу и в белых тапочках! Давай, буди Женьку, в город поедем! – и он, вздрогнув всем своим тощим одрябшим телом, сунул ноги в стоявшие около палатки сапоги. – Да телитесь вы живее, не бабу же уговариваете!
Елицкий нехотя полез в палатку и начал тормошить третьего, неповоротливого толстяка Терентьича, который по причине нездоровья пил мало, а теперь крепко спал, разрывая своим храпом всю окрестную тишину. Терентьич долго кряхтел, тёр глаза, не понимая, отчего случилась ночная побудка и чего от него хотят Елицкий с Чавыриным.
Поняв суть и отматерив их самым отборным матом, он побрёл к реке, долго фыркал и плескался, прогоняя сонную наваль, потом сердито, с надрывом прокричал:
- Женьку будите, я что ли вас повезу? Он ведь тоже вчера стакан дунул, не проспался ещё поди… подведём пацана под монастырь… Подождать бы до утра, а, мужики?
Но Елицкий, не слушая его причитаний, уже направился к ближайшему лесочку, где стоял Женькин газик. Однако, едва он приблизился к машине на расстояние вытянутой руки, как услышал глухое рычание и увидел недобрый блеск Бимкиных глаз.
- Вот сволочь, не пускает! Чего делать будем, мужики?
- Спать! – воскликнул Терентьич. – Утро вечера мудренее…
- Если не разбудите, сейчас всю машину разнесу, - крикнул Чавырин, поднимая с земли еловый кол, вытесанный вчера и положенный около палатки так, на всякий случай.
Терентьич сзади ухватил сухонького Чавырина за плечи, повис на нем, прогибая на спину:
- Сдурел? Нам машину дали под моё честное слово, да я из-за тебя, гад, до смерти за неё не рассчитаюсь. Только тронь! Убью! Если так приспичило, дуй пешком, через час на большаке будешь, а там поймаешь какую-нибудь попутку. А мы подождём. Подождём ведь, Елицкий?
Не услышав возражений, он отбросил в сторону отнятый у Чавырина кол и полез в палатку, отмечая краем уха, как затрещал валежник, это Чавырин, бросив на произвол судьбы ружьё и одежду, пошёл в город пешком. Терентьич улыбнулся про себя: «Дуй, дуй, какие к чёрту ночью попутки, придёшь к утру, не раньше, за это время вся дурь из башки выветрится. И зачем Елицкий его позвал? Гнилой мужик…»
Только когда прояснилась полоска неба на востоке, и вовсю защебетали лесные птахи, Бимка начал будить Женьку, дёргая его за край брючины. Женька был трезв, как стёклышко.
Терзаемая недобрыми предчувствиями мать не спала всю ночь, но, увидев сына, очень удивилась, что охота оказалась такой короткой:
- Что? Что случилось? Убили кого? Чавырин-то давеча, как сумасшедший мимо дома пробежал, я и спросить ничего не успела, он только рукой махнул…
- Да не реви ты, все живы! Накорми вон Бимку и скажи ему спасибо, что уберёг меня…
Дорогие читатели! Всем хорошего дня! Благодарю за лайки и комментарии!
На моем канале вы можете прочитать рассказ "Собачья судьба". Найти его можно по этой ссылке.