В небольшом провинциальном городке разгорелись нешуточные страсти.
Власти города начали глобальный ремонт центральной улицы. Движение по ней одностороннее, что создает неудобства автолюбителям, но местные привыкли. Весной вместе со снегом сошел асфальт – вся проезжая часть в ямах и колдобинах. Но начать решили не с нее, а с пешеходной зоны. Одну часть выложили брусчаткой, другую выделили под насаждения, третью решили заасфальтировать. По слухам, – будет бульвар.
Но, вероятно, что-то пошло не так. Вырытые ямы, спиленные деревья, горы песка и другие атрибуты больших перемен свидетельствуют о начале процесса, хотя дорожных рабочих не видно, по крайней мере, последнюю неделю.
И вот на пути этих глобальных преобразований встал кедр. Вроде как и встал он не на пути, а в сторонке. И встал там не вчера, а более полувека назад, и, вероятно, рассчитывал на долгую жизнь.
Но кедр решили спилить. Есть проект, в который этот кедр не вписывается, как не вписывается память о человеке, ветеране Великой Отечественной войны, который этот кедр посадил.
Тревогу забил правнук ветерана. Он требует сохранить кедр как часть истории города, как память о человеке, внесшем свою лепту в его возрождение после войны.
Молодого человека поддерживают горожане, обращаются к власти с просьбами и требованиями.
Но власть глуха.
Я не являюсь жителем этого города, хотя часто приезжаю по делам.
Гуляя вечером по набережной, любуюсь мощными соснами, красавицами-березами, которых в последние годы тоже стало значительно меньше. Ломать – не строить, пилить – не сажать.
«Спил нашей памяти», – так в обращении к властям назвали все происходящее. А ведь так оно и есть.
Кедр — символ неподкупности, силы и долголетия. Его ветви смотрят в небо.
А куда смотрят люди, облеченные властью?
https://vk.com/id103732462?w=wall103732462_10604%2Fall