Вопрос из заголовка этой статьи возник не просто так. Недавно в Переплёт попал Александр Накул, писатель-фантаст, получивший со своей книгой "Целестина" одну из наград премии "Электронная буква". Как попал? Ответил на вопросы, мной подготовленные и получилось интервью.
Но на один из вопросов Александр ответил настолько объёмно и полно, что решил я сделать отдельную статью по теме "об источнике вдохновения для писателя". Вопрос был такой:
Кто из писателей, какая из прочитанных книг подтолкнули Вас к творчеству? Кто является вдохновителем, что читаете? Какое из художественных произведений выделяете среди других и готовы порекомендовать читателям интервью? Есть ли любимая книга?
Напомню, что Александр Накул - автор романа в жанре городского фэнтези "Целестина". Здесь ссылка на саму книгу, а в конце статьи будет ссылка на интервью. Казалось бы, и рассказывать он должен о похожих произведениях, но только всё оказалось гораздо сложнее и интереснее...
Творчеством я занимаюсь давно, так что перечислять любимых авторов бесполезно. Прямо сейчас я буквально окружён завалами книг новых для меня авторов разных эпох, каждая из которых может стать открытием. Какой жанр не возьми - в каждом для меня ещё много неизведанного.
Начиная от древней польской книжки “Целестина, или Шестое чувство” Малгожаты Мусерович и заканчивая свежепереведёнными романами обожаемого мною Элмора Леонарда (чей стиль непостижим, а лаконичность неповторима).
Кроме англоязычных авторов, стараюсь смотреть, что творят люди других культур. Признаться, очень удивила Венгрия: там писали свои совершенно немыслимые новеллы Фридеш Каринти, продолжал его линию Иштван Эркень и ещё был Лайош Мештерхази, чьи рассказы недосягаемо хороши.
А к изданным “Иностранной литературой” сборничкам гротесковых итальянцев (Томмазо Ландольфи и Дино Буццати), видимо, ещё предстоит вернуться. Их лучшие тексты пугали меня до одури.
В белорусской литературе (раз уж в моей книге местом действия является Брест) умел писать Быков, но его истории состоят из мрака и тупика. От остальных авторов остаётся ощущение полной беспощадности к читателю.
Из всех школьных хрестоматий белорусской литературы реально развеселила повесть Лынькова “Про смелого вояку Мишку и его славных товарищей”: о том, как медвежонок стал сыном полка. К сожалению, дальше в эту сторону белорусская литература не пошла.
Современную русскую фантастику не могу читать физически: и попаданцы, и альтернативная история, и даже оригинальные работы приводят меня в кошмар и уныние. Всё-таки даже лучшие из современных писателей слишком многословны.
Из покойных нравились Стругацкие, Ефремов, Кир Булычёв, а ещё Илья Варшавский, наш ответ этому вашему Шекли. Впрочем, “Леопард с вершины Килиманджаро” лежит нечитанным: возможно, я просто ещё незнаком с Ольгой Ларионовой.
Пелевина читать бросил, в последних книгах шутки стали совсем дубовые.
В классической русской литературе для меня мало что значат Тургенев, Достоевский и Толстой и совершенно несовместимы со мной натуралисты вроде братьев Успенских или Короленко (его “Река играет” - самое чудовищное, что я в жизни читал, этот опус аморальней, чем все тома де Садовских “Жюльетты” и “Жюстины”).
До сих пор не могу понять, как относиться к Максиму Горькому: он яркий художник, но в спальню я его картины не повешу. А вот Пушкин и Лермонтов, Гоголь и Лесков, Гаршин, кое-что из Мамина-Сибиряка, Алексей Константинович Толстой, Леонид Андреев, проза Брюсова, Сологуба и Хлебникова (его “Ка” и “Малиновая шашка” великолепны) - в этом определённо что-то есть.
То же самое и с фантастикой.
Например, Хайнлайн писал очень хорошо. И всё равно мне ближе Силверберг или даже Альфред Ван Вогт и Филип К. Дик. Суэнвик мне ближе, чем Гибсон, Дилэни - чем Джек Вэнс. А вот про Курта Воннегута даже сказать что-то сложно - он пишет, как наждаком по душе дерёт, а всё равно дочитать хочется.
Наконец, даже у одного и того же автора могут быть неравноценные тексты. “Лавина” Стивенсона куда лучше, чем его вымученный “Зенитный угол”. А среди лавины посредственных романов Чейза сверкает алмазом изумительный “Он своё получит”.
А вот например “День триффидов” мне не нравится по глубоко личной причине. И это не делает эту книгу плохой. Просто это личное.
Читайте то, что вам нравится, чтобы интересно было. Симпатия между автором и читателем - это всегда вспышка интереса, она довольно непредсказуема и просто к качеству не сводится.
Глобальный ответ, согласитесь? Продолжить читать интервью Александра Накула можно в другой статье на Переплёте.