Посвящаю Енивату Тампонову, выдающемуся поэту современности, вынужденному для заработка трудиться помощником провизора в частной аптеке «Живи и помни» Эпиграф: - Терпеть не могу покойников и детей! – ( Даниил Хармс, повесть «Старуха») Кой-кому за рубежом Показался я ежом. Иль пугливой ланью. Иль вонючей дрянью. Я не ёжик и не лань. И не тряпка вроде. Поплыву я в гор. Рязань В белом пароходе. В однокомнатной кают, Чтоб покоя ради. Чтобы не было вокруг Ни единой б…ди. И текла вокруг Ока Плавно-величаво. Чтоб в обоим берегам Те бугры-канавы. Перелески и церквЯ, Города и сёла., В коих в задранных штанах, В фиолетовых трусах, Не испытывая страх Бегал я как резвый конь Здесь за комсомолом…
Посвящаю Енивату Тампонову, выдающемуся поэту современности, вынужденному для заработка трудиться помощником провизора в частной аптеке «Живи и помни»
Эпиграф:
- Терпеть не могу покойников и детей! –
( Даниил Хармс, повесть «Старуха»)
Кой-кому за рубежом
Показался я ежом.
Иль пугливой ланью.
Иль вонючей дрянью.
Я не ёжик и не лань.
И не тряпка вроде.
Поплыву я в гор. Рязань
В белом пароходе.
В однокомнатной кают,
Чтоб покоя ради.
Чтобы не было вокруг
Ни единой б…ди.
И текла вокруг Ока
Плавно-величаво.
Чтоб в обоим берегам
Те бугры-канавы.
Перелески и церквЯ,
Города и сёла.,
В коих в задранных штанах,
В фиолетовых трусах,
Не испытывая страх
Бегал я как резвый конь
Здесь за комсомолом…