Звук щелчка закрывающейся двери оглушил тесное пространство складского помещения. Мерный гул работающих вентиляторов напрягал барабанные перепонки, раздражал своей постоянностью. Здесь он был подобен белому шуму от сломанного телевизора. Комната была с серыми потрескавшимися стенами, вдоль них стояли обшарпанные деревянные стеллажи, на которых громоздились миллионы вещей различной направленности: бытовые, вроде отбеливателя и моющих средств, а также инструменты.
Юра стоял у закрытой двери, шумно выдыхая воздух через рот. Чуть погодя, он обернулся, разглядывая склад. Взгляд упал на веревку, что лежала на одной из полок.
- Да, - шептал он себе под нос, качая головой, - Да, все верно.
Его помутневший взгляд балансировал с волнением и раздражением. Юра медленно вышел в середину комнаты. Рука с ключом намеренно разжалась, выпуская его на холодную кафельную плитку, на решетку для слива воды. Звонкий звук заставил его поморщиться – он больно ударил по ушам, как если бы в них всадили острый нож. Ключ не упал, застряв посередине прутьев. Свисающая с потолка лампочка замигала противным холодным светом, то озаряя помещение, то погружая его в полный мрак.
- Верно… - уже менее уверенно произнес Юра, - Или?
Он опустился на корточки, протянув вперед руку. Но движение было рваным, слишком резким. Юра лишь усугубил ситуацию, столкнув ключ внутрь решетки.
- Черт… - в испуге пробормотал он. Юра мог слышать падение ключа, тот самый мокрый хлюпающий звук при его приземлении. Он припал лицом к решетке, стараясь рассмотреть то, что находилось внутри нее. Его глаз нервно бегал из стороны в сторону, пытаясь найти потерянную вещь. И в этом поиске, в этом истерическом порыве, он смог увидеть внутри какой-то предмет. Юра замер, стараясь не дышать. Это не был ключ. Это было что-то живое, время от времени подрагивающее. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы разобраться что это такое. На него, подняв веки, смотрел снизу-вверх обезумевший взгляд.
- А-а-а! – заорал Юра, мгновенно отталкиваясь от пола. Он больно стукнулся спиной о стеллаж, руша все его содержимое на себя. Звон в барабанных перепонках перекрыл все остальные звуки. Он сжимал руками уши, пытаясь успокоиться.
С другой стороны стены раздался громкий глухой стук, похожий на то, как если бы по стеллажу ударили чем-то тяжелым. В помещении был явно кто-то еще. Но как бы Юра не старался вглядеться в пространство, он не мог найти угла, где можно было спрятаться – здесь попросту не было для этого места.
- Эй, - шипело уже со стороны окна, забитого деревянными досками.
- Кто здесь? – взмолился он, ничего не понимая.
Тяжелый удар под дых заставил его задохнуться в своей речи. Он вывел его из равновесия. Следующий удар пришелся под коленные чашечки, и Юра навзничь упал на кафель. В состоянии сильнейшего аффекта, он размахивал руками по пустому пространству, но все удары приходились лишь на него самого. Юра валялся по полу, время от времени задевая вещи, что с грохотом падали ему на голову и плечи. И тут его взгляд раскрылся от ужаса – нечто обхватило его шею веревкой, постепенно стягивая ее все сильнее:
- Нет! – взмолился он, хрипя, - Пусти!
Его влажные от напряжения руки скользили по поверхности веревки, старались оттянуть ее как можно дальше от своей шеи, что оставляла кровавые полосы.
Из последних сил он поднял ногу и пнул невидимого противника. На его удивление, удар пришелся во что-то мягкое и податливое. Оно отлетело в сторону, ослабив хватку.
Юра заорал нечеловеческим победоносным воем. Отталкиваясь дрожащими руками от пола, он, на подкашивающихся ногах пошел в сторону того, что он оттолкнул. Его взгляд был полностью расфокусирован – он мог видеть лишь мутный силуэт, скрючившийся у водосточной решетки. Теперь уже в руках Юры была та самая веревка, что душила его секундами ранее. Он, шумно дыша через сломанный нос, навалился на неизвестного, затягивая веревку на его шее.
- Умри! Умри! Умри! – Его срывающийся голос был истерическим. Страх исчез, осталась лишь всепоглощающая ненависть к противнику.
Постепенно вид незнакомца приобретал четкие линии. И как только Юра смог увидеть глаза того, над кем он одерживал победу, его хватка начала слабеть. Он смотрел на противника, в его глаза, красные от полопавшихся капилляров. Юра застыл окончательно. Его губы искривись то ли в гримасе ужаса, то ли истерического смеха. Он смотрел в этот безумный взгляд. Это были Его собственные глаза.
Лампочка окончательно померкла, впуская через узкие щели окна, заколоченного досками, яркий свет уличного фонаря. Больше не было стуков и гудения, вентиляторы перестали двигать лопастями.
Юра сидел с широко распахнутыми глазами, крепко сжимая веревку на своей же шее. В складском помещении, больше похожем на логово маньяка, был только один человек.