О московском дореволюционном звоне на Пасху вспоминали многие, в том числе писатели.
На Светлой неделе продолжу писать о Пасхе в произведениях русских писателей.
Недавно писала о книгах Ивана Шмелёва и Василия Никифорова-Волгина.
Отрывок из книги В.А. Никифорова-Волгина "Светлая заутреня":
"До начала заутрени мы с отцом хотели выспаться, но не могли. Лежали на постели рядом, и он рассказывал, как ему мальчиком пришлось встречать Пасху в Москве.
– Московская Пасха, сынок, могучая! Кто раз повидал ее, тот до гроба поминать будет. Грохнет это в полночь первый удар колокола с Ивана Великого, так словно небо со звездами упадет на землю! А в колоколе-то, сынок, шесть тысяч пудов, и для раскачивания языка требовалось двенадцать человек! Первый удар подгоняли к бою часов на Спасской башне…
Отец приподнимается с постели и говорит о Москве с дрожью в голосе:
– Да… часы на Спасской башне… Пробьют, – и сразу же взвивается к небу ракета… а за ней пальба из старых орудий на Тайницкой башне – сто один выстрел!..
Морем стелется по Москве Иван Великий, а остальные сорок сороков вторят ему, как реки в половодье! Такая, скажу тебе, сила плывет над первопрестольной, что ты словно не ходишь, а на волнах качаешься маленькой щепкой! Могучая ночь, грому Господню подобная! Эй, сынок, не живописать словами пасхальную Москву!
Отец умолкает и закрывает глаза.
– Ты засыпаешь?
– Нет. На Москву смотрю.
– А где она у тебя?
– Перед глазами. Как живая…
– Расскажи еще что-нибудь про Пасху!
– Довелось мне встречать также Пасху в одном монастыре. Простотой да святолепностью была она еще лучше московской! Один монастырь-то чего стоит! Кругом – лес нехоженый, тропы звериные, а у монастырских стен – речка плещется. В нее таежные деревья глядят и церковь, сбитая из крепких смолистых бревен. К Светлой заутрене собиралось сюда из окрестных деревень великое множество богомольцев. Был здесь редкостный обычай. После заутрени выходили к речке девушки со свечами, пели «Христос Воскресе», кланялись в пояс речной воде, а потом – прилепляли свечи к деревянному кругляшу и по очереди пускали их по реке.
Ты вообрази только, какое там было диво! Среди ночи сотня огней плывет по воде, а тут еще колокола трезвонят, и лес шумит!"
Есть и ещё один московский писатель, любитель московского колокольного звона, - Сергей Дурылин.
В пасхальную ночь 1908 года двадцатидвухлетний литератор Сергей Дурылин вышел на Праздник Праздников к храму Христа Спасителя. И встретил на набережной юного гимназиста, слагающего стихи. Юношу звали Борис Пастернак. Тот смущённо признался: «Я, знаете ли, тоже люблю колокольный звон. Над водой он ещё лучше…» А потом Пастернак будет благодарить своего учителя С. Дурылина, разглядевшего в нём талант.
Впереди у Дурылина будет роман "Колокола", а у Пастернака стихотворения Юрия Живаго.
А мы почитаем стихотворение А.Н. Майкова, поэта 19 века, передающее настроение пасхальной радости:
Христос воскрес
Повсюду благовест гудит,
Из всех церквей народ валит.
Заря глядит уже с небес…
Христос воскрес! Христос воскрес!
С полей уж снят покров снегов,
И реки рвутся из оков,
И зеленеет ближний лес…
Христос воскрес! Христос воскрес!
Вот просыпается земля,
И одеваются поля,
Весна идет, полна чудес!
Христос воскрес! Христос воскрес!
О том, как встречали Пасху соловецкие узники, читайте здесь. Делитесь впечатлениями, всем буду рада.
