20 марта 1960 года главный редактор журнала «Пэрейд» Джесс Горкин опубликовал открытое письмо президенту США Дуайту Эйзенхауэру и генсеку КПСС Никите Хрущёву. В письме содержался призыв установить прямую связь между Вашингтоном и Москвой на случай чрезвычайного положения.
Всерьёз о создании постоянного канала связи между Москвой и Вашингоном задумались только во время Карибского кризиса. Во-первых, через официальные дипломатические каналы связи сообщение могло передаваться 6 часов. В самый разгар кризиса, чтобы получить и расшифровать сообщение Никиты Хрущёва из 3000 символов Соединённым Штатам потребовалось 12 часов — смертельно долго. Горячая линия позволила бы обмениваться сообщениями быстрее и, как следствие, проблемы решались бы легче. Державы подписали необходимое соглашение 20 июня 1963 года в Женеве.
Вплоть до запуска линии систему постоянно тестировали. Американские тестовые сообщения включали отрывки из Шекспира, Твена, энциклопедий и справочника по первой медицинской помощи. Советские сообщения часто цитировали произведения Антона Чехова.
Горячая линия заработала 30 августа 1963 года. Первым сообщением было: «The quick brown fox jumped over the lazy dog’s back 1234567890» — «Быстрая бурая лиса перепрыгнула через спину ленивой собаки». Сообщение содержало все латинский буквы, апостроф и все числа. Советская сторона в ответ отправила поэтическое описание московского закатного Солнца.
Первым важным посланием по линии было сообщение об убийстве Джона Кеннеди. Первый же полноценный случай использования линии — арабо-израильская шестидневная война 1967 года.
Необходимость в горячей линии вновь возникла в 1971 году во время индо-пакистанского обострения и в 1979, когда с помощью линии американцы выразили протест против ввода советских войск в Афганистан.
Впрочем, горячая линия использовалась и в мирное время. Например, Линдон Джонсон распорядился передавать по ней Советскому Союзу информацию о полетах кораблей «Аполлон».
В 1985 году к телеграфной линии добавился факс. Именно по нему Рональд Рейган и получил пространное рукописное письмо Михаила Горбачёва. Почерк советского президента заставил переводчиков помучаться. Горбачёв и Рейган были последними, кто использовал горячую текстовую линию.