6 декабря 1943 года возобновилось масштабное немецкое наступление на Киев, лидированное 48-м танковым корпусом генерала Балька. Ранее, к 30 ноября, наступающие немецкие войска были остановлены в районе Фастова и Брусилова, линия соприкосновения временно стабилизировалась по рубежу Черняхов – Слепчицы – Пилиповичи – Радомышль – Раковичи – Садки - Строевка – Ставище – Малый Карашин – Ястребная – Юровка – Лучин:
Полосу фронта между реками Уж и Тетерев занимала 60-я армия генерала Черняховского, ее рубеж обороны тянулся от Васильковичей на юг вдоль дороги Коростень – Житомир, а у г. Черняхова резко поворачивал на восток, и далее шел вдоль реки Быстриевка до Радомышля.
Восточнее Строевки находились позиции 38-й армии генерала Москаленко, в боевых порядках которой действовали части 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко.
Командующий Первым Украинским фронтом генерал Ватутин начал подготовку к возобновлению наступательной операции в направлении Житомира, столь нелепо потерянного в ноябре:
Для этого в промежуток между 60-й и 38-й армиями вводилась свежая 1-я гвардейская армия (общевойсковая) генерала Кузнецова, а западнее Киева сосредотачивалась 1-я гвардейская танковая армия генерала Катукова, восстановленная после Курской Битвы:
Однако к началу декабря сосредоточение этих сил только начиналось, тогда как немецкому командованию удалось организовать скрытную переброску большой массы танковых войск с южного направления - от Фастова и Брусилова, где они вели масштабные бои в течение ноября:
- в район севернее Житомира, что осталось, как водится, незамеченным советской разведкой. Впереди маршевой колонны шли инженерно-саперные подразделения, они проверяли и восстанавливали дороги, часто проходившие через заболоченные и лесистые участки местности, ремонтировали мосты. Эсэсовская 213-я охранная дивизия постаралась рассеять отряды партизан на пути следования колонны. Немедленно после этого, немецкий 48-й танковый корпус открыто, среди бела дня, двинулся по шоссе в направлении Житомира, чтобы создать у советской разведки впечатление, будто крупные силы перебрасываются на совсем другой участок фронта. Эта передислокация проводилась две ночи. Проводя передвижения войск днем, немцы рассчитывали их так, чтобы выйти в точку поворота как раз к наступлению сумерек. После того как полумрак уже сгустился, все передвижения продолжались без малейшей остановки, и советская разведка не имела возможности видеть, как танковые колонны противника поворачивают сначала на север, а потом на восток.
За день до начала наступления, немецкие бронемашины и саперы были направлены северо-западнее Житомира для восстановления мостов и ремонта дорог. Они получили строгие указания не приближаться к дороге Житомир–Коростень и двигались одни, без охраны боевых подразделений, чтобы не привлечь внимания советской разведки. До начала боевых действий все части немецкого 48-го танкового корпуса оставались на прежних местах, ведение разведки было запрещено, танковые дивизии должны были занять исходные позиции ночью.
В результате, немцам удалось провести скрытную переброску 48-го танкового корпуса согласно плану, без всякого противодействия с советской стороны, и к 6 часам утра 6-го декабря все три его танковые дивизии были развернуты для атаки вдоль шоссе Житомир-Коростень. Одновременно на северном фланге немецкой группировки были развернуты все наличные артиллерийские батальоны армейского резерва, бригада «Небельверферов» калибром до 320 мм и бронепоезд. Эта подготовка и сосредоточение сильных резервов должны были заставить советскую разведку поверить, что противник атакует именно здесь. Когда на рассвете начался сильный обстрел этого сектора и немецкая 208-я пехотная дивизия пошла в лобовую атаку, советское командование окончательно уверилось, что эти предположения были правильными, и перебросило сюда сильные резервы, которые попытались контратаковать, но были остановлены сосредоточенным огнем немецкой артиллерии.
А на главном направлении предстоящего немецкого удара советское командование по-прежнему не подозревало о готовящейся атаке. Лишь после того, как оно подтянуло все имеющиеся резервы и тяжелое оружие вплотную к линии фронта на второстепенном направлении, 5 немецких дивизий перешли в атаку на противоположном – южном фланге. Три дивизии 48-го танкового корпуса наносили главный удар, наступая на восток, к реке Тетерев. Затем танковая дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» должна была повернуть на юг и атаковать с тыла, а 7-я танковая дивизия имела приказ прикрывать фланг корпуса и установить связь с соседним 59-м пехотным корпусом, который прорывался из Коростеня. «Тигры» отдельного 501-го батальона 7-й танковой дивизии были слишком тяжелы, чтобы сопровождать эту дивизию на марше, поэтому батальон был вначале переподчинен дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер», с задачей следовать по дороге Житомир-Коростень и, прорвав советскую оборону, идти на соединение со своей 7-й танковой дивизией.
Ожидалось, что ночь будет лунная, с легким морозом. Все приказы между немецкими офицерами отданы в устной форме и подробно разъяснены на командных пунктах дивизий. В целях предосторожности, командиров дивизий и штабных офицеров вместе не собирали. Ровно в 6 часов 6-го декабря передовые подразделения всех трех немецких танковых дивизий пересекли дорогу Житомир-Коростень. Неожиданно для себя они обнаружили, что вдоль дороги тянется советский оборонительный рубеж, оборудование которого еще не было закончено. Внезапность и тщательная подготовка немецкого удара дали себя знать: советское командование, не заметившее охватывающего маневра противника, было застигнуто врасплох. Советские подразделения стойко защищались, но их действия были плохо согласованы, поэтому сопротивление вскоре было сломлено, в первую очередь в полосе наступления 7-й немецкой танковой дивизии. В дальнейшем наступление противника развивалось по плану, танковые части сумели совершить глубокое вклинение. К середине дня 60-я армия генерала Черняховского была отброшена со своих позиций.
Советские минные поля были обнаружены авиацией противника, поэтому немецкие танки без потерь обошли их, ударом с тыла смяли и уничтожили весь советский фланг, а через несколько часов головные немецкие танки ворвались в расположение советской артиллерии. Под прикрытием стелющегося по земле тумана, они атаковали батареи и раздавили их. Так как промерзшая земля была покрыта лишь тонким слоем снега, танки не испытывали никаких проблем и двигались согласно разработанному графику. К вечеру 6 декабря немецкие танковые дивизии прошли от 25 до 30 километров, а 59-й пехотный корпус сумел прорвать кольцо окружения и установил связь с 48-м танковым корпусом. Противник взял под контроль шоссе Житомир-Коростень и железную дорогу.
7 декабря наступление продолжалось, но его мощь была заметно ослаблена возросшим сопротивлением советских войск, а также густым туманом и рухнувшей системой снабжения танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Хотя эта дивизия прекратила наступление из-за нехватки топлива и боеприпасов, две другие (1-я и 7-я) танковые дивизии продолжали двигаться и прошли еще около 20 километров. Однако дальше к северу пехотный 59-й немецкий корпус был вовлечен в тяжелые бои и продвигался исключительно медленно. В целом, 50 километров – это максимальная дальность продвижения немецкой ударной группы в этой операции.
Тем временем, ещё 5 декабря в район города Малин начали прибывать первые железнодорожные эшелоны с частями 4-го гвардейского Кантемировского танкового корпуса генерала Полубоярова. С утра 6 декабря, в связи с началом наступления противника в полосе обороны 60-й армии, командующий фронтом передал корпус в оперативное подчинение этой армии. Танковому корпусу была поставлена задача во взаимодействии с войсками 60-й армии перейти к обороне южнее Малина и не допустить прорыва противника к Киеву. Командир корпуса выдвинул одну из своих четырех бригад (12-ю гвардейскую танковую бригаду, прибывшую первой) на рубеж Потиевка–Жадьки (30 км южнее Малина) с задачей прочно закрепиться и во взаимодействии с отходившими соединениями 60-й армии остановить противника. После подхода и выгрузки остальных трёх бригад танкового корпуса, они занимали оборону на левом берегу реки Возня, с основной задачей: удержание Малина и рубежа реки Ирша.
В ночь на 7 декабря подразделения 12-й гвардейской танковой бригады достигли указанного рубежа Потиевка – Жадьки и с ходу приступили к организации обороны, прикрывая дороги и танкодоступые участки. С помощью местных жителей они к утру подготовили основные и запасные огневые позиции для каждой боевой машины. На рассвете 7 декабря, когда противник приблизился к замаскированным позициям бригады на расстояние 400–500 метров, танки и САУ открыли мощный огонь, однако вскоре противнику удалось ворваться на позиции бригады. Особенно тяжелая обстановка сложилась на левом фланге бригады, в районе села Жадьки, где несколько танков противника, прикрываясь лесным массивом, достигли безымянного ручья на юго-западной окраине поселка. В середине дня позиции 12-й гвардейской танковой бригады атаковала немецкая авиация и артиллерия, после чего танки противника возобновили атаку. Вечером немцам удалось ворваться в Потиевку, однако командир бригады бросил в бой резерв и контратакой восстановил положение. Попытка противника прорваться в Жадьки также не увенчалась успехом. Всего в течение суток 7 декабря 12-я гвардейская танковая бригада, прикрывая отход войск 60-й армии на этом направлении, отразила несколько яростных атак наступавшей танковой группировки противника и нанесла ему ощутимый урон.
В течение всего дня 8 декабря части 12-й гвардейской танковой бригады, отошедшие на 15 километров, вели тяжелый бой уже на рубеже реки Возня. Сюда же выдвигались подразделения ещё двух бригад 4-го гвардейского Кантемировского танкового корпуса: 14-й танковой и 3-й мотострелковой, а главное – они перехватили все дороги, выводящие к Малину с юга. События здесь развивались стремительно. До батальона немецких танков с мотопехотой вклинились в районе юго-западнее Ворсовки, но командир оборонявшегося здесь советского батальона вызвал на себя огонь артиллерии и смог отрезать танки противника от наступавшей пехоты. Для оказания помощи батальону были выдвинуты несколько машин 14-й танковой бригады, которые отбросили противника в исходное положение.
9 декабря немецкая 1-я танковая дивизия нанесла новый удар в районе Ворсовки. Группа танков с десантом, обойдя левофланговые подразделения 3-й мотострелковой бригады, прорвалась к южной окраине Малина, где оборонялся танковый взвод под командованием лейтенанта Сивишкина. В течение 14 часов этот взвод отбивал атаки противника. В целом за 9 декабря ценой больших усилий противнику удалось продавить оборону 4-го гвардейского Кантемировского танкового корпуса и оттеснить главные силы его 14-й гвардейской танковой бригады к юго-западной окраине Малина, причем в ходе этих боев погиб командир данной бригады майор Печковский. Примерно тогда же в результате минометного обстрела был тяжело ранен командир 55-й гвардейской танковой бригады 7-го гвардейского танкового корпуса полковник Драгунский (этот корпус был передан в 60-ю армию из 3-й гвардейской танковой армии).
Немецкой 7-й танковой дивизии, после упорных боев удалось ликвидировать Малинский плацдарм на реке Ирша, и 9 декабря район между двумя реками (Тетерев и Ирша) был очищен от советских войск.
В тот же день в 23:30 командование Первого Украинского фронта получило директиву Сталина, в которой предписывалось перебросить в район немецкого прорыва свежую 18-ю армию, которая должна была, совместно с силами 60-й армии, 4-го и 7-го гвардейских танковых корпусов, не допустить прорыва противника к северу от реки Ирша и на восточный берег реки Тетерев.
18-я армия изменила ход сражения, хотя и достаточно дорогой ценой. С 9 декабря она обрушила на противника мощные контратаки. Немцам удалось их отразить, а танковые контрудары позволили им захватить еще какую-то территорию, но к концу того же дня центр позиции немецкого 13-го пехотного корпуса начал трещать. Немецкое наступление в районе Малина было полностью остановлено, ожесточенные бои здесь продолжались до 18 декабря. По свидетельству очевидцев, поле боя походило на кладбище битой техники. Немецкое командование вынуждено было перенести свои усилия в район Радомышля, но и там (как мы увидим далее) добилось лишь ограниченного успеха.
10 декабря командующий немецкой 4-й танковой армией генерал-полковник Герман Гот был отстранён от должности и отправлен в отставку, в связи с неудачей в районе Малина. Тем самым пополнив список талантливых немецких полководцев, проигравших противостояние с купцом Ватутиным (последним в этом списке будет фельдмаршал Манштейн, продержавшийся всего месяц после выбытия Ватутина из строя).
Между тем, у Гота были неплохие шансы на 1 день "пережить" Ватутина, к которому уже выехал сменщик:
Да-да, при имеющемся и живом Представителе Ставки - маршале Г.К.Жукове, стоявшем у Ватутина над душой со следующего дня после сражения под Прохоровкой:
попович Сталин прислал дворянина Рокоссовского, изнывавшего на второстепенном - соседнем Белорусском фронте, как бы с целью "разобраться" в делах Ватутина. Мы с вами прекрасно понимаем, что это была как бы не совсем "невинная экскурсия": тут всё зависело, как обставит дело сам Рокоссовский.
Но, посмотрев объём работ, этот польский пан посчитал за лучшее вернуться на свой тихий Белорусский фронт, чем подставляться перед наступающими на Киев немецкими танкистами. Дал положительное заключение: Ватутин всё делает правильно и не нужно ему мешать. Это потом он в мемуарах, и другие дворяне, типа маршала Голованова, поносили Ватутина на чём свет стоит: живой он им очень мешал.
А с 15 декабря к боевым действиям на рубеже реки Тетерев подключился мой дед – офицер артиллерийской разведки Пётр Прокофьевич Лисичкин, подробнее об этом будет рассказано в следующей статье.
Интерактивная карта боевых действий доступна по ссылке.