Вечер.
У всего на свете наступает свой вечер.
Наступил вечер и у моей работы на стройке. Закатывалось жаркое строительное солнце. Один за другим останавливали размашистое движение краны, разом сникали и будто мгновенно покрывались ржавчиной. Замирали объекты. Маленькие мураши-человечки разбегались кто куда, приткнуться, прокормить себя и семью. Знакомые каменщики кочевали из ООО «Авось» в ООО «Минор» и обратно.
Орденоносный 35-ый трест трещал по швам, теряя СУ, СМУ и УМРы. Откололось общежитие, зарплату платили по частям, а потом и вовсе платить перестали.
Мы сидели с Александром Иванычем в прорабской. Пили чай. Я из своей кружки, тщательно сохраняемой в столе, и на всякий случай еще промытой водой из бака (ополоснуть, плеск в угол, поскакали шарики по цементной пыли), а Александр Иваныч как всегда из какой попало, грязной, чистой, своей, чужой, без разницы.
Чай кипятили на самодельном козле. За время работы на стройке даже я научилась кустарному изготовлению козла. Нужно было взять асбестовую трубу, поставить ее на металлические ножки, обмотать вокруг трубы дверную пружину, к двум концам прикрутить по проводу, максимально аккуратно воткнуть в розетку, и вуаля. Пружина раскалялась красно и страшно. Можно было взять плоский кусок асбеста, набить на нем гвоздики, и растянуть пружину в горизонтали. Другой вид козла. От него еще удобно прикуривать. Поэтому все козлы обычно были в черных пятнах.
Некоторые умельцы делали индивидуальные кипятильники из бритвочек. Два лезвия, между ними закрепляются спички, чтоб не контактировали, к каждой бритвочке по проводку, жах в воду. Кипит быстро, выглядит красиво.
Пьем чай. Чай чёрный, почти чифир. Александр Иванович по обыкновению встрепан, волосы клочками и дыбом, мятые джинсы непонятно как держатся на тощем теле, хотя он и объявлял самодовольно любопытствующей бригаде маляров, что, мол, понятно на чем держатся.
Высокие скулы обтянуты коричневой деревенской кожей, глаза из запавших глазниц на удивление выпуклые и живые. Ладони мужицкие. Сигарета вечная.
Александр Иванович отдыхает от баламутов-плотников, скандальных маляров, дотошных каменщиков, приверед-сантехников и всегда как будто немного жахнутых током электриков. Пьет чай.
– Иди в жэкэха, - говорит он мне чуть захлебывающейся скороговоркой, - там хоть деньги живые ессь. Стройка теперь всё , сама видишь. Хотя, канеш, в жэкэха все время одно и тож, а на стройке интересно, кажен день разное.
И задумывается, видно, вспоминает это разное. И я вспоминаю.
Вспоминаю до сих пор. Вспоминаю Александра Ивановича, которого больше нет с нами. Сердце. Вспоминаю Валерку, размотавшего свою жизнь от объекта до объекта, опасная вещь этот самодельный нагреватель. Вспоминаю две свои малярские бригады: непьюшек и пьюшек. Буйных, но все же хороших, плотников. Куда занесла их жизнь, разных, непутевых и прожженных, простодыр и змейсов, молодых и по-строительному безвозрастных. Все они немного дети, потому переживается за них. Вроде выросли, но так еще переживательней.
Пусть у вас все будет хорошо. И за вечером обязательно придёт утро.
#рассказы #что почитать #стройка #истории из жизни #юмор