Эта история случилась так давно, что уже нет на свете не только её участников, но и не все их потомки живы. Да и сама деревенька себя почти изжила. Так, осталось живых домов десять. Люди в них толкутся "бесперспективные" - алкашня и пенсионеры больших лет.
Трудно поверить, что когда - то, из каждого двора слышались не только скрипучие, старческие голоса, но и уверенные - зрелых, да молодых мужиков и баб.
И смех детский звучал - женщины рожать не уставали. Молодёжь по вечерам про любовь под гармонь и гитару кадрилась, и осенью, после уборочных, огородных работ, свадьбы играли одну за другой.
Нет, не в сказке деревня жила и скатерти самобранки в сельпо не завозили. Крестьянский труд тяжёл и выходных не знает. Если кто непривычный, приезжий (те же выпускники пединститутов, медики и прочие) долго не выдерживая, сбегали.
Да и некоторые из тех, кто здесь родился и навсегда пригодился, старались своих подросших детей в город отправить для поиска более лёгкой доли. Так, например и Дарья поступила, в отношении своей единственной дочки Анюты.
Девчонка в школе успешно училась, и мать её учительшей видела, но не деревенской, а городской. Получив аттестат школьный (почти пятёрки одни!) Анюта, бегом - бегом, в педагогический институт поступила и место в общежитии получила.
Это, конечно, победа была - не так часто деревенские студентами дневных отделений ВУЗов становились. Дарья по деревне ходила, как начищенный самовар, раздуваясь от гордости. Ею управляли не столько жалостливая любовь материнская и разумность, сколько тщеславие и желание выпендриться.
Тётка она была склочная, скверная. В деревне Дарью терпеть не могли за длинный язык, умение подслушивать и подглядывать сразу в десяти местах и на свой лад интерпретировать события.
Были случаи, когда её стараниями в семьях разгорались ревнивые разборки, отцы начинали сомневаться в родстве с детьми, а женихи с невестами друг от друга отказывались.
По мелочи Дарья была должна половине деревни и не обязательно в денежном эквиваленте. В одном дворе цыплёночка выпросит с обещанием копейку потом занести. В другом - ведро картохи на посадку займёт, без отдачи, конечно.
Её побаивались, считая не только язык, но и глаз Дарьи дурным. Знали, что лышно - пусто метёт языком баба, но всё равно, на всякий случай, верили. В результате: страдали, злились, обиды затаивая на соседей и близких. А Дарье это в удовольствие шло.
И прозвище за ней соответствующее закрепилось - Лышный колокол. То есть пустой, бестолковый. Я, скажем, это словосочетание странное, только относительно данной истории слышала.
Дарья не одинокой была. Когда - то, поманившись на сдобную красоту, к ней посватался пригожий парень из соседней деревни по имени Тимофей. Дарье он глянулся, но уже тогда характерная, девушка условие поставила: жить они станут в доме её родителей.
Парень, хоть такое не принято, на примачество согласился. Даша единственной дочкой росла, изба просторная, а он из большой семьи и когда свой дом построит, неизвестно. Первые годков пять неплохо жили. Тесть с тёщей на зятя нарадоваться не могли: работящий, уважительный, дочь любит.
Даша тоже не слишком громкой была. У неё нездоровье женское обнаружилось: то на одном сроке, то на другом, детей скидывала. Страдала безмерно и даже благодарна Тимофею была за то, что ни словом, ни взглядом не упрекал.
Анюту, чудом, до семи месяцев доносила, загодя в роддом определённая. Дарье уж тридцать два года исполнилось. Старородка! Но ничего, девчоночку выходили и счастливее Даши с Тимофеем никого не было. Дед с бабкой внучке радовались.
Сколько-то годков прошло. У жены плечи расправились, голос командным стал. Муж ей теперь виделся дураком бесхребетным и неудачником. У некоторых во дворах мотоциклы появились с колясками, а они до таких возможностей никак не подымутся, хоть оба в совхозе вкалывают: Даша дояркой на ферме и Тимофей там же, скотником.
Муж оборачивал Дарью в сторону её родителей, ставших инвалидами один за другим:"Зарплаты две, а нас пятеро. Дедушка с бабушкой наши копеечки получают. И то: крышу перекрыли, колодец во дворе вырыли, на уборную, чтоб тёплой была сколь денег ушло! Да и откладываем кое-что для дочери."
Но Дарья, глухой оставалась. С мужем только криком сварливым разговаривала, отца с матерью куском попрекала. И раньше сплетница окаянная, со всеми вокруг окончательно нестерпимой стала.
"Не баба ты, Дашка, а колокол лышный - пустой и бесполезный!" - сказал кто-то в сердцах из соседей. Так и закрепилось за ней - Лышный колокол.
Родители Дарьи померли, не зная ухода заботливого. Тимофей, пол жизни тверёзым проживший, попивать стал. А Дарья завистью и неприязнью ко всем давилась. Одна надежда, отрада у неё была - дочка Анюта.
Вот с неё мать пылинки сдувала и к тяжёлой работе не подпускала. Аннушка с парнем дружила (в армии отслуживший, механизатор на хорошем счету) и заикнулась, что, как восемнадцать исполнится, замуж за него пойдёт. А учиться и на заочном можно.
Дарья ей по щекам надавала и кричала так, что на улице слышно:"Давай ещё ты меня подведи - обмани." Анюта мать побаивалась и по её велению стала студенткой. В деревне бывала редко: не состоявшийся жених предательницей её назвал и с другой устроил судьбу.
Тимофей давно с женой не жил, а перемогался, а после отъезда дочки совсем тяжко стало. И вдруг нашлась отдушина мужику! В деревне кошек, собак - пересчитать затруднительно. Дарья, и та, трёхцветку Мурку - мышеловку терпела.
Тимофей какую - то бумагу в город выправлять ездил и наткнулся на пацанов щенком забавлявшихся. Как мячик в воздух его подкидывали, гогоча на всю улицу. Собачий ребёнок уж чуть дышал. Никогда руку на живое не поднимавший, Тимофей извергам надавал затрещин. Пёсика с собой забрал и сразу к ветеринару отнёс.
Не обещал, а выжил собачий сын, стараниями врача "звериного" и Тимофея. И вот этот "шерсти комок" частью его стал. Тимофей назвал щенка Руся, не зная сам почему. Дарья было хай подняла, а муж вдруг пообещал: "Тронешь пса - разведусь к чёртовой матери!" И глаза такие - искры летят. Она рот и захлопнула.
Руся рос быстро. Из варежки, в крупного чёрного пса превратился, не ясной "национальности," но симпатичный. Хозяин будку просторную соорудил, но на цепь пса не сажал, заявив жене:"Пусть Руся свободно гуляет."
Спал пёс на коврике возле его кровати. Тимофей спускал руку вниз и гладил, наслаждался шелковистой шерстью друга пока веки сон не смежал. Ради этого даже от Дарьи своей в другую комнату "переехал." Впрочем, ей было всё равно или просто вид делала.
И тут радость у них приключилась: дочь Аня, после защиты, замуж за городского наладилась! Всё, что сберегательная книжка скопила, зятю с дочерью подарили. "Молодой" был старше Анюты, но зато при квартире и даче. Солидный такой, в очках.
Разведённый, правда, сын лет шестнадцати, но в деревне об этом никто не узнал. Дарья ходила и хвасталась счастливой судьбой дочки. Но за это мать судить, кто ж станет. Аню от любви не трясло: к матери возвращаться совсем не хотелось.
К родителям приезжала очень редко: муж молодую жену по курортам возил. Потом Аннушка родила сына и, на злое удивление Дарьи, назвала Тимофеем. А старший Тимофей вдруг нездоров стал. Аневризма, какая-то в головном мозге образовалась.
Случайно выявилась и сначала не беспокоила, а потом пошло: шум в головокружение, шаткость походки. Лечение назначили и толк был, но Тимофей, как многие деревенские, проявил к здоровью своему наплевательство. На контрольный приём не являлся, за давлением не следил и лекарства принимать забывал.
Говорил:"Лучший медикамент для меня - Руся!" Они и впрямь, как неразлучники, мотались по грибы, на рыбалку. В деревне шутили:"Кто с кем, а Тимоша с Русей в бане моется!" И дождался Тимофей беды - геморрагического инсульта.
Руся на ферму к Дарье прибежал. Лаял, тянул за халат. У неё испуг в сердце ворохнулся, но не бежать же сломя голову за глупой собакой! И потеряла чуть ли не час.
Оказалось, Тимофей, маявшийся на больничном с ангиной, потерял сознание посреди горницы. Если б не Руся, к возвращению Дарьи, возможно, уже был бы на небесах. Хотя кто знает, что лучше?
Из больницы домой мужчину доставили "брёвнышком." Ни муж, ни работник. Обременение сплошное для жены. Руся от постели хозяина не отходил: лизал руки, лицо, в глаза заглядывал,как от боли постанывая. Дарья его прочь пинками гнала, а он вновь возвращался, агрессии не проявляя.
Зато Лышный колокол себе в этом удовольствии всё чаще не отказывала. За мужем плохо смотрела: смена белья не вовремя и на воду скупилась, по ей понятной причине. И непрерывно ворчала на со всех сторон виноватого мужа. Руся рычать стал за хозяина заступаясь.
Дарья его на короткую цепь посадила, в похожих с Тимофеем условиях насчёт еды и воды. Тут ещё неприятность, и на всю деревню "позор," свалились на голову "бедной" женщины. Дочь Аня прикатила с шестилетним сыном и манатками. Видите ли ей муж изменил!
Дарья, не имея возможности орать, шипела:"Эк, невидаль - муж налево сходил. Не мыло, не сотрётся! Да я бы и не то простила за год жизни твоей! А теперь что? "
Аня ответила буднично: "В школу пойду работать, Тимошку в сад определю. С папой стану тебе помогать - что-то он плохо выглядит." Дарья глаза выкатила:
"Как у тебя просто всё! А как я людям в глаза стану смотреть - побитой собачонкой? Отдохни недельку и шагом марш к мужу! Может, придумалось тебе всё." У Аннушки лицо пошло пятнами:
"Да я лично видела постельный процесс! Педсовет отменили, за Тимошей в сад идти было рано. Вот и попала на кино до восемнадцати лет." Пришлось Дарье утереться. Анну с радостью приняли в школу, никто ей вслед не плевал и руки не потирал радостно.
Благодаря дочери, положение Тимофея старшего, да и пса, улучшилось. Маленький Тимка канючил, чтоб бабушка Русю с цепи отпустила, но она отказала категорично и мальчик целыми днями торчал возле пса с которым сдружился.
Анна в начале сентября в деревню вернулась, а глядь - июнь следующего года наступил. Тимку потихоньку к первому классу принялись готовить. Но тут непредвиденное случилось.
Дарья, с фермы вернувшаяся, огородом занималась. Анна хлопотала возле отца и, между делом, обед готовила. Тимка, в который раз, попытался самостоятельно освободить от цепи Руську. У него неожиданно получилось!
Обрадованный пёс, расцеловав Тимку младшего, кинулся в дом - к старшему.Тимофей, при виде любимца, весь, как мог подался к нему навстречу. Обнялись - передние лапы Руськи, "живая" рука хозяина.
Внук, до кучи, примкнул к ним. И тут Дарья образовалась в комнате. "Ах, туды- растуды! На постель грязюку принёс! Тимка, ты спустил пса?"- орал Лышный колокол. "Бабушка, гляди, как дедушка Русе радуется!"
Но женщина, как ополоумела. Руками, ногами, давай гнать пса на улицу. Уж выскочил, а злость в ней не усмирилась. Схватив железный прут, пошла на Русю. Приняв защитную стойку, животное оскалилось. "Ты смеешь рычать на меня ?! "
Ткнула резким выпадом в морду и в глаз попала. Руся, вздрогнув, завалился на бок. "А-ааа!" - тоненько закричал Тимка. Выскочившая из дома Анна, склонилась над псом. Он, кажется, умирал: волна конвульсий пошла. Должно быть, удар не только глаз, но и мозг повредил.
Проклиная привычку покорствовать матери, Анна крикнула сыну: "Тима! Сейчас ветеринара совхозного позовём. Он вылечит Русю!"
Выбежали за калитку. Без мальчика она бы быстрее сбегала, но не хотелось его посреди побоища оставлять. Не стерпев, обернулась, чтоб кинуть матери: "У тебя и впрямь, вместо сердца, пустой колокол, сгнивший. Навсегда ненавижу !"
Дарья и сама, от макушки до пяток, в сотворённом ужасе утонула, а не поправить! В сарайке схватила мешок и натянув на Русю, волоком, потащила через двор, огород. Торчащие задние лапы собаки мешали, слышался хрип или стон.
Но Лышный колокол до конца выполнила задумку. Изба её крайней была. Длинный огород, не имевший в конце ограждения, выходил прямо к овражку. В него собаку и скинула.
В небе грохотнуло неожиданно и сверкнула молния. Дождь полил, как из ведра. Дарья возвращалась во двор, раздираемая мыслью тревожной: "Пёс меня проклял, что ж я наделала!"-
Прибежали запыхавшиеся Анна с Тимой и ветеринар. "Где пёс?"- спросили в два голоса взрослые. Тимка молчал. Скрывая пляс губ, Дарья ответила: "Что ему сделается! Убёг." Не верилось, но в Анне ворохнулась надежда. А Тима молчал.
В избе обнаружили на полу деда Тимофея. Встревоженный, он хотел вмешаться в происходящее, но смог только упасть возле кровати. Скорая помощь примчалась быстро, но для него поздно. К вечеру того же дня, не стало на этой земле Тимофея - мужа, отца, дедушки, хозяина Руси. Да просто хорошего человека!
Дарью черные сумерки окружили. Дочь с внуком от неё отделились. Анна теперь готовила на двоих и в сторону матери не смотрела. Огород без объяснения, разгородила колышками.
Завела в сарайке собственных кур - несушек: ей соседки надарили с десяток. А в курятнике Дарьи начался мор. "Пёс меня проклял,"- понимала и принимала она.
Но самое страшное: внук Тимка перестал разговаривать. Анна возила сына в город к неврологу детскому. Менялись таблетки, но стрессовая немота не проходила. С момента семейных трагедий миновало три месяца.
Судьба Дарьи, рассыпаясь камешками, кидала их в неё неустанно. Деревенские, в лучшем случае, едва ей кивали. Доярки на ферме, даже по работе, жалели слов.
Из - за этого несколько фляг молока от коров, закреплённых за Дарьей, прокисли. Что -то в графике изменилось, а ей не сказали. Простояли фляги всю ночь, неотправленными. Начальство, не разбираясь, наказало Дарью рублём.
В бессонную ночь (а теперь они все были такими) Дарья подошла к окну и обомлела: за забором сидел чёрный пёс. Руся?! Животное, не отрываясь, смотрело на женщину. Одноглазый или нет - не рассмотреть в темноте. Дарья сморгнула и за это мгновение (так ей показалось) Руся исчез.
А на другой день, обмывая корову - самую ласковую и любимую, женщина получила удар копытом в грудь. От боли потемнело в глазах. Дарья упала. Вокруг находились другие труженицы, но на помощь не поспешили. Встала, кое-как доработала, а дома обнаружила вспухший, багровый след на груди.
Став равнодушной к себе, Дарья к фельдшеру не пошла. Лопух прикладывала, да йодистую сеточку рисовала. Пройдёт - не пройдёт, наплевать. Через пару недель стало полегче. Дочери о происшествии не говорила. И снова в ночной темноте увидела чёрного пса.
Приоткрыв окно, позвала:"Руся, ты?" Он ощерился. Свет луны что ли ярким стал - Дарья увидела, что у пса один глаз. Значит, Руся. Вернее, призрак его. Перекрестилась и ещё долго не могла уснуть. Был четверг.
А в пятницу, моясь в бане, почувствовала жжение в месте удара. Мочалкой, что ли натёрла - махонькая язвочка образовалась. С каждым днём углубляясь, стала она веригой для Дарьи - мучительной и зудящей. Вскоре вся одежда с неё спадала и мучила слабость. Перестала готовить: пол стакана молока едва выпивала.
"Мама, тебе нездоровится? В гроб краше кладут!" - всё - таки заговорила с ней Анна и Дарье полегчало от капли внимания. Откликнулась, без звука огорчения: "Мне там самое место, Анюта. Руся проклял меня." Анна не поверила: "Глупость какая! К врачу тебе нужно. Перестройка организма. Может, такой возраст пришёл."
Дарья головой покачала:"Он по ночам под окно приходит - за забором сидит. Смотрит и скалится, а потом происходит новое наказание для меня. По заслугам. Руся в овражке лежит, в мешке. Туда его скинула, а вам соврала, что убёг." "Но ты же сказала: "приходит!"
"То призрак Руси, Аннушка. Он и болезнь наслал на меня. И немоту на Тимку, чтоб я страдала. За хозяина и себя мстит. Эх, Анечка, кабы вернуть назад жизнь свою. А хоть бы с того момента, как ты родилась. Как мы с твоим отцом любили друг друга! Или бы, когда ты в деревню вернулась с сыном."
Закашлялась и Анна налила свежезаваренный чай. Глотнув, Дарья продолжила: "Я дурная с девчонок была. Спесивая, колкая. Мама, бабушка твоя, говорила, что я в свекровь её уродилась. От той муж, дети, внуки сбежали. Умирала в пустой избе. А ко мне, видно приветлив Господь: из твоих рук пью." И беззвучно заплакала.
Выбрав момент, Анна пошла к овражку, но среди высокой травы валялся только мешок. Значит, Руся, действительно выжил. Отлежался в лесу, сам себя вылечил. У собак так бывает. Неподалёку свалка. Там находил еду. Почему к ним Руся не шёл, Анна понимала прекрасно. И решила поймать ночной приход пса.
Как почувствовав, он явился две ночи спустя. Согласно рассказу матери, сидел за забором. Анна поспешила наружу. "Русенька!" Пёс не шелохнулся. Худой, грязный, с обезображенной мордой, но живой! Встала перед ним на колени, обняла и зашептала:
"У нас беды выше крыши, Руся. Хозяин твой умер. Тима молчит. Обидчица, кажется, тяжело заболела и лечиться не хочет. И я - в таком страдании, что не сказать! Вернись к нам, прости. Тимошка по тебе очень скучает."
Долго шептала. Наконец, в Русе ожила ответность: дрогнул хвостом, положил башку на плечо Анны. И, когда поднялась, пошёл за ней медленно в дом. Дарья у окна в эту ночь не стояла: температура свалила.
Войдя, и съев миску еды, предложенную хозяйкой, Руся выбрал для ночёвки комнату Тимки. Поэтому, дом проснулся от радостного крика мальчика: "Мама, Руся вернулся!"
Анна, хлопотавшая на кухне (завтрак на четверых готовила), прибежала: "Тимочка, скажи ещё что - нибудь." " Руся, Уся, Ся, Я!" - пропел счастливый Тимошка, целуя пса в морду.
"Сынок, его помыть нужно. Пахнет!" - голос Анны звучал без укора. А Тимка от души, как раньше, рассмеялся:"Ну, конечно! Он пахнет собакой!"
... Последний месяц жизни Дарьи прошёл невероятно счастливо и спокойно. Дочь, внук, Руся часто сиживали у её постели. Про язву - веригу она смолчала, утверждая, что просто сильно простыла. Дочь пригласила фельдшера и та выписала больничный, на основании жалоб больной: горло болит, температура.
Приём антибиотиков, придал Дарье сил. Она смеялась, много говорила и слушала. Делала вид, что голодна, радуя дочь. И, кутая шею в шарфом, объясняла: прогреть хочу. На самом деле, скрывала синюшную красноту, поднимавшуюся к подбородку. Открылось это незадолго до смерти.
"Генерализованный, тяжёлый процесс - сепсис, развился у вашей матери. Как вы могли просмотреть?" - негодовала врач скорой помощи. Она была молоденькая, недавно прибывшая отбывать обслуживание сельской местности.
Но Дарья, в температурной горячке, но в ясном уме, от госпитализации наотрез отказалась. И бумагу подписала соответствующую. "Чокнутые!" - с этими словами, докторша уехала. Анна, в который раз, потребовала от больной объяснения, что происходит? Отчего такое сопротивление лечению?
Она не задыхалась от нежной любви к маме (уж слишком много всего), но и острое чувство, по имени "Ненависть," отступило. Не так, как в своё время отца, но жалела. Такова была правда. Но последнее откровение Дарьи её потрясло.
"Меня не спасти. Запущение. Да и не хочу. Эта верига перевернула душу мою и очистила. Там, в комоде, список с перечислением моих долгов. Снимешь деньги с книжки - рассчитайся, прошу. Остальное, вам с Тимой и ... Русей. Поскорей к Тимофею хочу. Повиниться и сказать, что Руся ещё поживёт!"
Дарью всё же увезли в больницу, когда в беспамятство впала. От неприятностей Анну спасла только та самая "бумага," которую молоденькая врачиха больной подписать велела. Действия врачей уже не имели смысла. Дарья умерла. Наказ матери дочь исполнила: долги не так велики оказались.
А вскоре к Анне заявилась сваха - жительница большого, преуспевающего села из этой же области. Её на разведку прислал мужчина - вдовец, одних с присмотренной женщиной лет. Когда полюбить успел - это сваха только Аннушке обсказала.
Возможного жениха (агронома, между прочим), Анюта мельком встречала. Наличие дочки, чуть старше Тимоши, не пугало. На прямое сватовство она согласилась и вскоре, заколотив дом родителей, с сыном и псом переехала к мужу. Его звали Степан.
Любовь это была или тёплое уважение - неизвестно. Но жили дружно - "ладонь в ладони." Общих детей не случилось. А названные брат и сестра друг с дружкой с первого дня ладили, наперегонки обожая Русю. Он абсолютно комнатной собакой жил и будку ему только для дневного, летнего отдыха Стёпа поставил.
Много позже, отчий дом Анна продала. Приезжая на кладбище, в деревню не заглядывала. Надгробную плиту отца её, Тимофея, никто не беспокоил. А вот на Дарьиной, серебристой краской, кто-то дописал уточнение: "Лышный колокол."
Отмыть хотела, да сходить выяснить, кто такой "умный." А потом сообразила: деревня простила Дарью. Вон, как аккуратно выписано.
P.S. Совершенно недавно, отчим спросил, слышала ли я выражение "лышный колокол"? И, в объяснение, подарил эту историю. В той деревеньке он родился и вырос. Потом в город, уехал и его другая жизнь обняла.
Благодарю за прочтение. Голосуйте. Пишите. Подписывайтесь. Это поддержка канала. Лина
#семейные отношения #деревенская жизнь #воспитание детей #реальные истории, рассказы #старики