Утром Стася позвонила Мире. Та не была ей рада совсем, но все же согласилась ан встречу. Она сказала, что с утра у нее занятия на ипподроме за городом, но у нее будет полчаса для разговора.
- Ты только посмотри на жизнь золотой молодежи, - ворчал Гордин по дороге на встречу. – Она вообще работает? Зачем только училась. Хотя что это за образование? Скрипачка. Не играет, таланта, я уверен, нет. Так, трутень. Деньги родителей прожирает. Потом так же усядется на шею мужа.
- Каждый живет по средствам, не наша забота судить об этом, - Стася пожала плечами. – Но если это тебя утешит, то ее парень, которого мы видели в бассейне, не производит впечатление олигарха. Он скорее уж тоже будет сидеть у нее и ее отца на шее. Так что два трутня встретили друг друга. Мне другое интересно. Во внешности Миры нет ни капли восточного, а ее дядя имеет азиатские корни по крайне мере. Дядя же родной?
- Брат матери. Мать у нее тоже интересная: Наталия, родом из Узбекистана, но родители познакомились в советские годы на стройке в Сибири. Отец кореец, мать вообще с непонятными корнями, местная жительница. А отец нашей Миры татарин. Так что она целый восточный букет кровей. Это имеет отношение к нашему расследованию?
Стася не ответила. Она как раз парковалась на закрытой территории частного ипподрома. Заехать им позволили только после предъявления удостоверения. Она всунула свою скромную машинку между ягуаром и майбахом и огляделась.
Мира сидела, закинув ногу на ногу, за столиком на деревянной террасе неподалеку от стоянки. На ней был надет симпатичный костюм для верховой езды. Защитный шлем лежал рядом на столике.
- Вы что-то зачастили ко мне с вопросами, - недовольно заметила она. – Я не могу нормально погоревать о подруге. Не говоря уже о том, что вы не отдаете ее тело для похорон. Это бесчеловечно. Ведь ничего нового от нее уже не узнать. Бедная моя девочка не может найти покой в земле.
- Тело родным выдадут в ближайшие дни. Мы же хотели, чтобы вы рассказали подробнее об отношениях вашей подруги и ее отца. Мы опросили много свидетелей, и все они говорят, что отношения с отцом у Ольги оставляли желать лучшего. Они даже не разговаривали, не здоровались при встрече.
- Кто вам подобную чушь сказал? У них были прекрасные отношения, а ссоры бывают в каждой семье. Это совершенно нормально сегодня поругаться, завтра помириться. К тому же, если у тебя довольно строгий отец. Вы же видели, что при всех ее возможностях, Оля жила скромно. И хоть и говорила, что это ее желание, но это все он. Вот такие у него методы воспитания: добивайся всего сам, не кичись достатком. Она и добивалась. Но тут уже на середину арены выходили его политические взгляды. Ее группа находилась в оппозиции со своим творчеством. А она депутатская дочь. В общем, периодически их разговоры заканчивались хлопаньем дверей, но ничего серьезного. У них были хорошие отношения. И настоящих причин для глобальных конфликтов тоже не было. Они же семья, мама умерла. Ну они самые близкие друг для друга люди. В таких условиях ругаться просто глупо.
- Хорошо, отец никогда не говорил, что ей следует группу покинуть?
- Нет, такого он бы и не сказал. Все тоже его воспитание и принципы. Она должна была сама осознать, что наносит ему вред своим поведением. Оля понимала, но ей нравилось то, чем она занимается. Так что это не назло отцу, а вопреки, - Мира подрыгала ногой в дорогом сапожке. – Оля очень любила свободу во всех ее проявлениях. Ее поведение определялось только этим. Свободой. Если бы она захотела покинуть группу,то это тоже было бы только ее решение. Понимаете? На этой почве они не спорили. Но вот пропаганда оппозиционных взглядом ее отцом не поощрялась. Она спрашивал, понимает ли Оля смысл тех песен, которые играет со сцены. Вот это было, даже при мне.
- Она понимала?
- Она предпочитала не вдумываться. Я тоже не вдумываюсь в то, что слушаю, нравится ритм и отлично. Зачем все усложнять? – девушка беспечно повела рукой в воздухе. – Мне их звучание не нравилось. Старперское какое-то. пафосное. В общем, такое я не слушаю. Ладно, пора мне на тренировку, - она поднялась со стула и помахала им рукой.
Гордин проводил девушуку долгим взглядом, потом хлопнул себя по бедрам.
- Красиво живут! Но нам это никак не поможет с поиском убийцы. Ладно, тут мы в тупике, только ели ты не решила, что Тарасов сам заказал или убил дочь. Потому что я не согласен. Но нам пора заняться и второй жертвой. Можем успеть навестить издательство, где она трудилась.
Стася послушно направила машину по адресу, который ей назвал Гордин. Она продолжала думать, потому что ей казалось, что она вот-вот схватит мысль за хвост. Особую мысль. Которая поможет решить весь этот ребус.
- Ты в гламуре что-то понимаешь? – спросил капитан. – Я просто ничего. Ну кроме того, что накачанные части тела силиконом это не красиво, но гламурно.
- Я в нем понимаю еще меньше, в таком случае, - усмехнулась Стася. – Но у нас есть шанс это узнать. Мы приехали.
Офис издательства располагался в высотном здании в деловом квартале. На входе у них снова спросили документы, и снова остались недовольны тем, что приходится пропускать сотрудников полиции. Следующим кордоном стала миловидная девушка со строгой прической и широкой улыбкой. Она внимательно выслушала визитеров, а затем попросила их подождать. Ждать пришлось долго. Люди приходили и уходили, но Стася и Гордин вынуждены были сидеть на диванчике перед третьей чашкой кофе, которые приносила им девушка, и ждать непонятно кого. Наконец в коридор словно бы выплыла высокая пышнотелая женщина на вид чуть старше сорока.
Волосы с медным оттенком были тщательно завиты и уложены, макияж безупречно наложен, а на платье невозможно было разглядеть ни единой лишней складочки. Она скользнула взглядом по Стасе, а потом полностью переключила внимание на Гордина.
- Добрый день! Чем я могу помочь нашей доблестной полиции?
- Мы бы хотели поговорить о вашей сотруднице, бывшей сотруднице, Ирине, - мужчина продемонстрировал фото на своем телефоне.
- Ах, об Ирочке, - вздохнула она. – Ну пройдемте в мой кабинет.
Женщина пошла впереди, эффектно покачивая пышными бедрами. Кабинет ее полностью отражал сущность хозяйки: такой же прилизанный и оставляющий неизгладимое впечатление. На стенах висели яркие футуристические картины. Яркий зеленый диван пристроился напротив рабочего стола причудливой формы.
- Простите, забыла представиться Арина Николаевна. Прошу садиться. Почему вы интересуетесь Ирой, с ней все в порядке?
- Боюсь, что нет. Она была убита несколько дней назад, - ответила капитан.