Михалыч, сколько себя помнил, худым не был никогда. Еще в роддоме врачи и медсестры, да и младший медицинский персонал тоже, поражались его размерами и тем темпом, с которым он набирал вес. Не знаком Михалычу был ни легкий бег, ни танцы. Попытки заняться тем и другим ни к чему не приводили. Попытавшись бежать, маленький Михалыч, только слышал грохот собственных шагов и пугался его. Даже его имени никто не помнил. К крупному человеку всегда обращались уважительно, по отчеству - Михалыч. Михалычем он стал уже к третьему классу, когда стал тяжелее физрука, когда-то почти ставшего профессионалом в греко-римской борьбе.
Другие дети с ним играли, пожалуй, из уважения к массе, да и страха, тоже. Что может эта туша в гневе? Играть - играли, но, особо, не дружили. Друг у него был только один. С таким же толстяком, Алексеем Алексеичем, они познакомились, когда их мамы водили мальчиков по больницам, с целью привести их вес, хотя бы к небольшому превышению нормы. Но у мам ничего не