Я родился рано утром 27 мая 1962 года в Пятигорске. Семья — самая стандартная во всех отношениях: отец преподавал вождение в автошколе, мать работала инженером на предприятии. Моим лучшим другом была бабушка. Очень интеллигентный человек, она привила мне вкус к поэзии и к природе. Все время читала мне Лермонтова, с трех лет водила на прогулки в горы. Вообще, горы — главное впечатление первых восьми лет жизни. Оно до сих пор со мной и, наверное, как-то отражается и в творчестве.
А затем пришло время стопроцентной прозы: родители переехали в Ленинград и забрали меня с собой. Мрак: коммунальная квартира, стычки с соседями, скандалы в семье. С родителями я не находил общего языка. Наверное, потому, что никогда — сколько себя помню — не терпел насилия над собой. Никогда не мог подстраиваться под чужую волю, взрывался — даже когда чувствовал, что неправ. Поэтому и в школе было не лучше: всегда ходил с «неудом» по поведению. Сначала учителя с этим как-то боролись, потом махнули рукой...
Музыка стала для меня отдушиной. Класса с шестого я начал слушать записи «Битлз» и «Пинк Флойд». Поскольку учился в английской школе, сразу же принялся переводить тексты. В восьмом классе мы с друзьями организовали рок-группу. Исполняли песни «Битлз», «Слэйд», «Дип пёрпл», немножко «Машины времени». Я пел и играл на электрооргане. Мне очень нравилось подражать — в манере, в интонациях. Помню, я особенно гордился тем, что в точности «снял» все позы и движения Клиффа Ричарда, исполнявшего «Женщину-дьявола».
Всю аппаратуру и инструменты нам купила директриса за школьные деньги, и это давало ей право приторным голосом объявлять: «Это — мой оркестр». Нас выпихивали на сцену каждый раз, когда в школу приезжала какая-нибудь иностранная делегация. При этом, нас, естественно, снимали с уроков — что было своего рода привилегией... С другой стороны, пришлось разучить «Калинку» в рок-варианте. Тогда же я написал — на английском языке — свою первую социально-политическую песню — в полном соответствии с тогдашним антикитайским угаром. Припев там был такой:
Китай, о Китай!
Это опасность для мира.
Китай, о Китай —
Каковы твои цели?!
Китай, о Китай —
Крупнейшая военная машина!!
Поведай, Китай, о своих мечтах...
Сейчас вспоминаю, ужасаюсь: такой продукт промывания мозгов. Но в то время, действительно, казалось, что угроза исходит из Китая...
После школы поступал в университет, провалился. В армию катастрофически не хотелось. Год работал слесарем, грузчиком, дворником. Сменил пять мест. Тогда же сколотили еще одну группу, на гитаре у нас одно время играл Юра Каспарян — теперь он в «Кино». Я переключился на хард-рок, подделывал Гиллана и Кавердейла. Играли на школьных вечерах. На следующее лето я поступил в ЛГУ, и учеба на какое-то время оторвала меня от рока. Однако к концу второго курса я понял, что делаю что-то не то, не туда влез. В университете царила не-свобода. Больше всего меня угнетала явная бесталанность преподавателей и бесконечный карьеризм студентов. Перед каждым маячил лакомый кусок — стажировка в Англии — и большинство стремилось выслужиться, попутно скомпрометировав «конкурентов». Я не стал участвовать в этой крысиной гонке и снова с головой ушел в рок [...]
Полный текст статьи на Plectrum.ru: https://plectrum.ru/televizor-dva-vzgljada-na-serditogo-molodogo-cheloveka-sovetskogo-roka/
Автор: Михаил Борзыкин
Год публикации: 1989
Источник публикации: Газета "ЗЗЗ" (За Зеленым Забором)
#группа телевизор #михаил борзыкин #легенды русского рока #ленинградский рок-клуб