7.
Наверно Артур, таки, попытался “что-то сделать”. О его увольнении рассказала мать всему дворе, а там по цепочке дошло даже до меня. Не стали церемониться, просто поставили дату в заявление об увольнении по собственному желанию, которое он подписал при приеме на работу. Вроде как, со всеми там так делают. Не знаю как, но за несколько месяцев Артур прошел путь от электрика на приоре до человека, о детской дружбе с которым вспомнил не только наш двор, но и весь квартал, затем во враги народа, а теперь он стоит в окружении толпы соседей. Расклеил объявления об общедомовом собрании, сейчас все что-то подписывают. Его “двухсотка” снова превратилась в приору, только серебристую.
8.
У них получилось. Двор не только закопали, его даже заасфальтировали, в кран вернулась горячая вода, а батареи вечером характерно забулькали. Соседям больше нечего было обсуждать. Только в лифте как-то услышал, что “Артур на своих нажаловался, что чуть не замусорился и его быстро поставили на место”.
ЕГЭ странная вещь - вроде ты учился десять лет, даже двоек особо не получал. Как говорили в начальных классах, был “хорошистом”. Но за последний год нужно вернуть в себя все знания за все десять лет. Русский язык мне дополнительно преподавала женщина из другой школы, но она жила во втором подъезде нашего дома. Там же жил Артур, а лифт хронически не работал.
По мере превращения Артура из героя двора в “да он против своих попёр”, его дверь тоже переживала своеобразную эволюцию. Сначала на ней нацарапали надпись из трёх букв, потом графически изобразили это же слово фломастером. Потом кто-то облил дверь черной краской. А рядом на побелке черным маркером во много штрихов написали “СУЧИЛА”.