Собрание партийного актива.
Сталин: Товарищи, я хотел бы посоветоваться с вами вот по какому вопросу. Вот – есть мнение, что я должен выступить с тостом за здоровье русского народа…Что? Кто-то кашлянул? Это рядом с вами кто-то кашлянул, товарищ Хрущев?
- Никак нет…
- Ага, понятно. Это вы сами кашлянули, товарищ Хрущев!
- Нет, нет! Что вы, товарищ Сталин! Это вам показалось, что я – кашлянул. Наверное…
- Хорошо. У товарища Хрущева, товарищи, есть мнение, что товарищу Сталину показалось, что кто-то кашлянул. Товарищ Хрущев даже использовал выражение «наверное» - что по-русски означает «наверняка». Я прав, товарищ Жданов?
- В отношении русского языка вы – правы, товарищ Сталин! Как и в отношении всего остального.
- А вот у товарища Хрущева – другое мнение. Он считает, что я должен показаться врачам – ведь опасно держать во главе государства человека, которому постоянно что-то «кажется». Я прав, товарищ Хрущев?
- Да что вы, товарищ Сталин! Я имел в виду…
- Вот – товарищ Хрущев опять со мной не согласен. Ну, что же, товарищ Сталин – человек, и как всякий человек – он тоже может ошибаться!
- Но я просто…
- Товарищ Хрущев, мы вас – поняли. Мы вас – хорошо поняли! И мы вернемся к поднятому вами вопросу. Обязательно вернемся. Но - позднее. А сейчас – давайте обсудим поступившее к нам мнение.
Мнение такое: Следует ли товарищу Сталину выступить с тостом по русскому вопросу? Или - нет? Какие есть соображения по этому вопросу? «Надо подумать»? Кто это сказал?
- Это – Микоян чихнул!
- Ну, бывает. В свое время именно простуда помешала товарищу Микояну войти в число 26 наших славных бакинских комиссаров. Берегите свое здоровье, товарищ Микоян. Оно вам еще потребуется…Что? Вы не согласны с товарищем Ждановым?
- Нет, нет! Давайте лучше считать, что я просто чихнул. Без всякой задней мысли. Тем более, что все знают, что у меня задних мыслей вообще не бывает.
- Ладно, пусть будет так. Мы вам верим. А я со своей стороны скажу, что «подумать» – это всегда полезно. Вот, к примеру, товарищ Каганович недавно проявил желание перейти на самостоятельную работу – возглавить Еврейскую автономию.
Кстати, хочу напомнить, что у нас были и предложения расширить нынешнюю Еврейскую автономию! Например, за счет включения в нее Сахалина. А может – и Камчатки, Чукотки, с перспективой добавления в нее Аляски и, возможно, Калифорнии.
Но есть и альтернативные предложения. Например – в отношении Крыма, Константинополя, Палестины.
- Но, товарищ Сталин, я как раз говорил о том, как я счастлив работать под вашим непосредственным руководством. А что касается предложений насчет Еврейской автономии, то с ними, кажется, выступала супруга товарища Молотова – товарищ Жемчужина-Перл.
- А что думает по этому поводу ваша жена, товарищ Каганович?
- Моя жена, к сожалению, скончалась, товарищ Сталин.
- Соболезную вам, товарищ Каганович. Может быть, вам предоставить по этому поводу длительный оздоровительный отпуск?
- Спасибо, товарищ Сталин. Это было давно, и я уже вполне восстановился.
- Товарищ Молотов, а каково ваше мнение по поводу Еврейской автономии?
- У меня нет мнения, пусть евреи об этом думают.
- Но вы не хотели бы возглавить Калифорнийскую Еврейскую Автономию? Вы же там были! И вам, по-моему, там понравилось?
- Повторяю – пусть евреи об этом думают! И когда я там был, мэром Лос-Анжелеса был, кажется, армянин. Так что…
- Ах, вот как! Тогда у меня вопрос – к товарищу Микояну. Товарищ Микоян, а вы не хотели бы возглавить обновленную Еврейскую Автономию? С центром – в Лос-Анжелесе?
- Товарищ Сталин, поскольку это вопрос поднял товарищ Молотов, то пусть он и возьмется за это дело. После согласования, конечно, со своей супругой.
- Товарищ Берия, вы не возражаете, если товарищ Молотов обсудит этот вопрос со своей супругой?
- Я возражаю, товарищ Сталин! Я думаю, что не следует отвлекать товарища Берию от ракетно-ядерной тематики. А то там дела что-то застопорились…А поводу моей супруги – давайте подождем, что скажет следствие!
- Товарищ Сталин, мне кажется, что у товарища Молотова в последнее время появилось много свободного времени – после того, как вы освободили его и от атомной темы, и от внешних сношений. И я бы полагал…
- Товарищ Сталин, прошу меня извинить, но у меня складывается впечатление, что товарищ Берия намеренно уводит нас от обсуждения главной темы нашего собрания – вопроса о русском народе. Кстати, мы недавно утверждали список награждаемых за участие в ядерной программе. Так там – только одна русская фамилия! Халатников, кажется. Так вот, этот Халатников, чисто случайно - тоже оказался евреем!
- Товарищ Сталин, вы хорошо знаете, что для меня интересы дела – превыше всего! Если человек хорошо делает свою работу, то мне нет дела до его национальности!
- Герман Геринг тоже говорил, что у него в авиации он сам определяет, кто – еврей, а кто – не еврей…
- Кто это сказал? Я попрошу…
- Лаврентий, успокойся. Не надо так горячиться!
- А насчет Геринга – я вам докладывал - его еще ребята Судоплатова предлагали ликвидировать. Но вы сами это запретили, товарищ Сталин!
- Из гуманных соображений, товарищ Берия. Вы ведь тоже гуманист, товарищ Берия?
- Ну, если можно так сказать…В пределах моих полномочий и учитывая обострение…
- Не продолжайте, товарищ Берия. Мы вас поняли. Но тут вот еще какая мысль, товарищи.
Пройдет какое-то время и в школьных учебниках будут писать: Европу от фашизма освобождали четыре Украинских фронта, три Белорусских фронта, Прибалтийские фронты…И школьники будут думать, что освобождение Европе принесли украинцы, белорусы, прибалты. А где же – русские? Может, стоить переименовать наши фронта в Русские – Первый Русский фронт, Второй Русский фронт…Ведь личный состав-то наших армий – в основном русские! Что думает по этому поводу Генштаб?
- Товарищ Сталин, наши фронта именуются по направлениям боевых действий, а не по национальности бойцов…
- Это вы - сейчас про это знаете, а что могут подумать потомки?
- Уже был такой прецедент, товарищ Сталин. Болгары обратились с благодарностью к финнам – за то, что в освобождении Болгарии от османского ига участвовал 1-й Финский полк. А финны им ответили, что по указу императора финны не подлежали призыву в российскую армию!
- Так, так. Вячеслав, а ты что думаешь?
- Я думаю – надо оставить всё как есть. Пройдет время, одни будут утверждать, что освобождали Европу украинцы, белорусы и прибалты, а другие будут кричать, что это Россия - оккупировала Восточную Европу. Вот и пусть грызутся между собой!
- Лаврентий, а ты что скажешь?
- Товарищ Сталин, в Библии сказано, что ни одно доброе дело не останется безнаказанным. «Оккупанты» мы или не «оккупанты», но если у нас будет Бомба и средства ее доставки в любую точку земного шара – тявкать они все равно будут, но – тихо, подскуливая, и не показывая носа из своей подворотни.
- Лаврентий, но ведь Библию не все знают!
- Ну и пусть не знают. Бомбу-то они точно знать будут. Американцы уже готовятся ее испытать. Пока только не определились, где именно.
- Так, так…Значит, Русских фронтов у нас не будет. А вот Украинских фронтов – не многовато ли? Может, один из них – переименовать в Еврейский фронт. Есть у нас кандидаты на командование этим фронтом?
- Был, до отставки – Мехлис. Есть еще – генерал-лейтенант Гетман, генерал Жидов, которого вы переделали в Жадова…Есть и другие варианты.
- Какие? Может – Лазаря сделаем маршалом?
- Товарищ Сталин, я категорически возражаю! Я в армии не служил и генералы меня слушаться не будут. Как хотите, но я свою кандидатуру категорически отвергаю!
- А как партийная дисциплина, товарищ Каганович? Если партия прикажет…
- Если партия прикажет, я и облезлым ишаком готов стать! Но – маршалом? Никак нет! Даже и не думайте!
- Ладно, ладно, Лазарь, не возбуждайся так. Мы ведь пока русский вопрос обсуждаем…
- Ну вот и обсуждайте – русский вопрос!
- Но у нас русский вопрос – всегда неотделим от еврейского вопроса!
- Кто это сказал? Кто это вам сказал?
- Как - кто? Ленин!
- Спокойно, спокойно, товарищи! Ленина давайте пока не будем беспокоить. Ленин нам еще потребуется. У меня вот вопрос еще в исторической плоскости. Фашисты – это те, которые хотят уничтожить Россию и русский народ. А РОА – Российская освободительная армия, которая воевала на стороне Гитлера, они – фашисты или нет?
- Это, товарищ Сталин – чистая казуистика! Враг тот, кто против нас. Вот и всё!
- А как вы считаете, товарищ Хрущев? Если ваши украинцы вдруг ополчатся против русских, они будут – фашисты или нет?
- Во-первых, я не украинец, а русский, товарищ Сталин…
- Да вы посмотрите на себя в зеркало! Думаете – остригли оселедец и сразу обрусели?
- Не надо меня так обижать, товарищ Сталин. Я и украинского языка толком не знаю…
- А вот товарищ Каганович, когда рекомендовал вас на персека Украины, заверял нас, что украинский для вас – как родной!
- Ну, Лазарь Моисеевич, он хотел – как лучше. И потом – он же сказал «как родной». Но не родной же! А во-вторых…
- Товарищ Каганович, как вы ответите на обвинение товарища Хрущева?
- Я ему отвечу! Я ему отвечу потом – в личной беседе!
- Хорошо! Продолжайте, товарищ Хрущев!
- Во-вторых, пока украинцы будут в России, они фашистами не будут. А вот если…
- Что – «если», товарищ Хрущев?
- А вот если мы их отпустим, то я – не ручаюсь.
- А у нас есть товарищ Берия! И он – ручается! Верно, товарищ Берия?
- Извините, товарищ Сталин, но в этом прав – как раз товарищ Хрущев! Вспомните – ведь запорожцы вступали в Россию добровольно. И все равно – как в гражданку контроль центра ослаб, так их и попёрло!
А возьмите Новгород, Псков, Рязань, Тверь – с какой кровью их заводили в Московию! А отрежь их сейчас от центра – сейчас же найдутся прикормленные Западом «патриоты», которые немедленно завопят: «Месть – москалям! Кто акает – тот баскак! Кто баскак – того на дыбу!»
- А как же – пролетарская солидарность, товарищ Берия?
- Да какая там солидарность, товарищ Сталин! У них весь рабочий класс – русские, в Донбассе. С них они и начнут!
- Товарищ Каганович! А вы – что скажете?
- Скажу, что напрасно Левобережье под этих хуторян поставили! Если уж сливать – в одну республику, то надо было объявлять ее Малороссией, как – Белоруссию. И с основным языком – русским! И чтобы на всех руководящих постах были – коренные русские: как люди городские, образованные, с правильным классовым мышлением! А то – смотрите! Дождемся мы от них и «погромов» - скажу вам по-польски. Хотя я этот язык и не люблю!
- Товарищ Берия?
- Да прав тут товарищ Каганович! Возьмите тех же финнов. Пока были в Российской империи, были - тихие и смирные. А как откололись…И сам Маннергейм – тоже был вполне исправный российский генерал. А выгнали его из России – потом сильно пожалели!
- Ну, финны теперь одумались. Поклялись нам в своем вечном нейтралитете! Верно, товарищ Жданов?
- Верно, да не совсем, товарищ Сталин. Пока мыс Ханко – у нас, они будет сидеть тихо. Но их ведь могут подогреть те же англосаксы! В первую финскую войну они уже готовились послать финнам подкрепления. А оружием они финнам уже и так помогали.
И вы зря меня тогда не послушали, товарищ Сталин. Надо было их и по территории подвинуть, и Аландские острова у них забрать. А то из-за этих островов и шведы на нас надулись, и финны нам спасибо никогда не скажут!
- Но вы знаете, товарищ Жданов, что и мыс Ханко, и Аландские острова, это – как залог их нейтралитета. Чуть что…
- Слишком вы доверчивый, товарищ Сталин, к этим финнам. Я бы оставил им их родные болота и тундру. А все бывшие шведские города (а других там и нет) оставил бы за Россией. Как и Ревель, кстати.
- Я верю нашей партии, товарищ Жданов! И верю, что наши потомки – нас не подведут!
- Не подведут – если за ними будет присматривать товарищ Берия!
- Кто это сказал? Встаньте, кто это сказал! Товарищ Берия, кто это сказал? Неужели – опять Никита Сергеевич?
- Да какой там Никита Сергеевич? Он уже удрал – притворился, что у него живот схватило. А сказал это - я! И еще повторить могу: наши чиновники, если за ними не присматривать, переродятся в один миг! И глазом моргнуть не успеете! А буду за ними присматривать я или другой «товарищ берия» - это не важно. Без кнута их оставлять нельзя - это я могу кому угодно на чистом русском языке повторить! Да хоть и на грузинском – тем, у кого с русским плохо!
- Так, так. Будем ждать товарища Хрущева? Или – продолжим? Ладно, я понял – товарищ Берия потом доведет до товарища Хрущева содержание нашей дискуссии за время его вынужденного отсутствия…
- Доведу, доведу, товарищ Сталин. Еще как доведу!
- Но не слишком на него нажимайте. Он ведь у нас такой чувствительный!
- Ну да, подписывал запросы центру на превышение квоты по репрессиям – так прямо навзрыд плакал!
- Ну, что же, мы выслушали мнения товарищей. Вижу, что у нас есть полный консенсус по обсуждаемой теме. Так и будет считать. Нет возражений? Тогда предлагаю утвердить следующую резолюцию по данному вопросу.
Первое. Текст тоста «За здоровье русского народа!» - принять за основу.
Второе. Замечания по тексту - учесть и обобщить Редакционной комиссии в составе товарищей Берия, Микояна и Кагановича…Ага, вот и товарищ Хрущев к нам вернулся. Тогда предлагаю поправку: В состав Редакционной комиссии вместо товарища Кагановича кооптировать товарища Хрущева.
Третье. На торжественном заседании с тостом «За здоровье русского народа!» выступить поручается товарищу Сталину.
Голосуем. Принято: большинство – «за», два голоса – «против», «воздержавшихся» - нет.
- А кто «против» – можно узнать?
- Можно. Голосование по этому вопросу – открытое. Один голос «против» - товарища Хрущева. Он же отсутствовал, частично, во время нашей дискуссии.
- Но, товарищ Сталин, я же всё слыхал…
- Вы умеете слышать через стены, товарищ Хрущев? Вот, видите, товарищ Берия, а вы – сомневались!
- Нет, нет! Я имел в виду, что слышал – всё самое главное!
- Прекрасно! Но вот тогда к вам вопрос, товарищ Берия: А вы умеете ухватить «всё самое главное» - через стены? Или вы этим отличаетесь от товарища Хрущева? В худшую сторону?
- Погодите, погодите! Давайте не будем заострять. Я ведь только хотел, что мое «несогласие» в протоколе поменяли на «согласие»…А, кстати, можно узнать – кто еще голосовал против?
- Можно, товарищ Хрущев. Другой голос «против» - товарища Сталина!
- Позвольте тогда внести поправку – пусть мой голос в протоколе останется как есть!
Голос с места: Товарищ Сталин, а вы не объясните причины вашего голосования – «против»?
- Пожалуйста. Объясняю. На мой взгляд, в обсуждении данного вопроса недостаточно активно участвовали русские товарищи. Или – те, кто считают себя русскими. К примеру – как товарищ Хрущев.
- Но, тогда, давайте запишем меня как «воздержавшегося»!
- Товарищ Хрущев! Не слишком ли много у вас поправок? И, заметьте – мы ведь ввели вас в состав Редакционной комиссии по данному вопросу. Вот и проработайте все ваши поправки в рабочем порядке! Хорошо?
Тогда - переходим к организационным вопросам. Слово предоставляется товарищу Маленкову.
Кстати, вот вы, товарищ Маленков, при обсуждении предыдущего вопроса - всё молчали. Возможно, вы сами хотели бы выступить с тостом «За здоровье русского народа»? Возможно вы думаете – что у меня неподходящий акцент для такого тоста? Скажите нам честно, товарищ Маленков – ведь вы именно это подумали?
- Да что вы, товарищ Сталин? Я и не думал,…
- Ну, раз вы – «не думали», то мы правильно сделали, что поручили вам заниматься организационными вопросами. Приступайте, товарищ Маленков!