Определенную роль играют политическое недовольство и национальный характер
Некоторые страны любят держаться за своих лидеров. В Америке Рональд Рейган, Билл Клинтон, Джордж Буш-младший и Барак Обама переизбирались на второй срок. Ангела Меркель переизбиралась трижды, Маргарет Тэтчер и Тони Блэр — по два раза. Однако при французской Пятой республике, введенной Шарлем де Голлем в 1958 году, французы никогда не переизбирали действующего президента, имевшего парламентское большинство. Почему это так необычно для главы французского государства — быть избранным на второй срок?
Референдум 2000 года сократил президентские сроки полномочий во Франции с семи до пяти лет. После конституционных реформ 2008 года лидеры могут избираться только на два срока подряд. Но даже это ускользнуло от большинства из них. Сам Де Голль был возвращен на свой пост в 1965 году. Но впервые-то он был избран в 1958 году коллегией выборщиков из парламентариев, мэров и членов городскоих советов, а не народом. Единственные президенты, которые были непосредственно переизбраны, — это социалист Франсуа Миттеран в 1988 году и голлист Жак Ширак в 2002 году. Каждый из них добился этого, возглавляя правительство оппозиционных партий в соответствии с соглашением о разделе власти, известным как «сожительство». Это облегчало отвод от них вины за несделанное. Более того, в результате шокирующего первого тура Ширак столкнулся во втором туре с Жан-Мари Ле Пеном, ксенофобски настроенным лидером Национального фронта и отцом Марин Ле Пен, нынешнего кандидата в президенты. Этот матч в одночасье повысил шансы Ширака. С тех пор ни один действующий президент Франции переизбран не был.
Одной из причин склонности французов вышвыривать действующего президента из Елисейского дворца может быть растущее размежевание с представительной демократией. Снижение явки — один из показателей недовольства избирателей. Число воздержавшихся в первом туре президентских выборов возросло с 16% в 2007 году до 26% 10 апреля этого года. В Британии тенденция пошла в другую сторону: явка на всеобщие выборы выросла с 61% в 2005 году до 67% в 2019 году. Еще один способ оценить разочарование избирателей — это рост крайностей. В первом туре французских выборов этого года 58% избирателей поддержали экстремистского или популистского кандидата, по сравнению с чуть менее чем половиной в 2017 году, хотя действующий президент Эммануэль Макрон — центрист, также увеличил свой балл на четыре пункта до 28%.
Разочарование французов, по-видимому, прямо направлено на фигуру президента. Согласно опросу Ifop, почти три четверти людей «доверяют» своему местному мэру; для президента эта доля составляет всего 41%. Конституция предоставляет огромные полномочия нахолящемуся на высшей должности. Глава государства командует вооруженными силами и ядерной кнопкой, назначает премьер-министра и правительство, может распустить Национальное собрание, начать войну и осуществлять чрезвычайные полномочия. Это накладывает на одного лидера большую ответственность, но и обусловливает завышенные ожидания электората, которые легко оборачиваются разочарованием.
Но недовольство французов своими лидерами, по-видимому, имеет более глубокие корни. На самом деле это может быть просто частью национального характера. Страна периодически пытается опрокинуть старый режим массовым протестом. У французов даже есть для этого слово: dégagisme, или избавление от старого порядка. Это, по-видимому, усиливает мятежные модели голосования. Лидеры, которые бросают вызов шансам — как, похоже, собирается сделать Макрон, остаются редким исключением.