Реальные случаи армейской службы.
Место: гарнизон Воздвиженка, Уссурийский район, ноябрь-декабрь 1987.
Провожали Васю. Отпуск. Прекрасные две недели и туда-сюда на дорогу, как отличнику стрелку-радисту. Мы молча смотрели на его сборы, изредка бросая, что: «Ты, это, того, много не пей, эту не кури, ешь побольше и отсыпайся… Может, не поедешь?... Чего тут осталось – полгода и дембель?»…
Василий Шлыков. Он пришёл в нашу эскадрилью, чуть позже меня, на несколько дней. Небольшого роста, с оттопыренными ушами, толстым носом, с голубыми глазами, кривоватыми ногами, с доброй улыбкой и плюс ко всему – мощный такой, КМС по вольной борьбе. Мы подружились сразу. И вот он уезжал. Я уже начинал тосковать.
Проводили до автобусной остановки. Обещался быть к 20-му декабря… Время стало тягучим…
Наконец-то... Привёз нам, из своей Ферганы, всякие восточные сладости… Пока мы уплетали их за чайком, сидя в каптёрке – он нам рассказывал об гражданской жизни. Конечно, мы его постоянно перебивали вопросами: «А это чего, а это? А это как есть?»… Потом он достал узорчатый мешочек, обвел нас таинственным взглядом и потряхивая им сказал: «А это, специи – плов буду вам готовить на новый год!»…
Мы надеялись, что он забудет…
Накануне говорит, что для плова надо: плитка, кастрюля, курица. Кастрюля большая… Надо же - вспомнил! Ну хоть какое-никакое развлечение.
Сбегали, купили курицу, с синей шеей. Вася взял её за голову, поднял, понюхал: – «Надо ещё, такую же!»... Плитка – не такая… Кастрюля – снова не та…
Вася стал центром, мы бегали вокруг него, пытаясь угодить… Он отдавал распоряжения налево и направо… Наконец–угодили...
В районе девяти вечера 31 декабря, он заперся в каптёрке, предварительно показал здоровенный кулак и с улыбкой, добрейшим, мягким голосом произнёс: «Чтоб, НИКТО, пожалуйста».
Около одиннадцати, вся казарма шмыгала носом, пытаясь на нюх распробовать неведомые специи. Все двигались тихо, как будто боялись спугнуть ароматы. А они всё накатывали и накатывали. Напрочь заглушая собой казарменное.
Что такое Новый год в армии? Обязательная лекция по политической обстановке. Один телевизор на пятьдесят человек, дежурные, затюканные офицеры, поглядывающие на часы. Лимонад и апельсинчик… Ради развлечения - викторина… Но мы, теперь, были на подъёме — нам готовят плов. Не какой-нибудь плов, а ПЛОВ! Ну, или, мы на это очень надеялись, как на развлечение. Натырили в столовой тарелки (с возвратом конечно) с атрибутами. Пытаемся столы буквой «П» сделать. Елозим ими по «Ленинской комнате».
Уже скоро. Все умытые, подшитые, сапоги как зеркало... Ждём. Хотя, перекурить успеем… Выбежали. Довольные. Дембельский год встречаем же… Как встретишь...
Расселись... Уже скоро... Простыни на столах, ёлка, лимонад, апельсины, пустые тарелки… Где Шлыков? Где — где, там, где надо. Сейчас будет, наверно… Десять минут… Открывается дверь - Вася...
Вот, что любопытно, с питанием, проблем не было, у нас во всяком случае. На довольствие стояло больше. Почти в два раза… Летуны ходили в лётную столовую. Там разнообразно, но однообразно. В солдатской наоборот — однообразно, но разнообразно. Одни рыбьи хвосты чего стоили. Чистейшее лакомство. Тушёнка, шоколад... Чайная, вот, в двадцати метрах… А тут, понимаешь — Васькин плов…
Вошёл. Ведро в руке. ВЕДРО?!!!… Молчим... Понимаем, старался же… Даже офицеры притаились. Ведь запрещёнка, не положено... Достаёт из ведра половник и давай черпать, да накладывать...
Наше недоверие к происходящему, некая брезгливость даже: к готовке плова, к ведру, к половнику и вообще, как это происходило – немного стало затихать из-за аромата, который теперь был рядом. Рядом с каждым. В тарелке…
Вася, с его, чудесной улыбкой и большими кулаками спросил: «Чего притихли, его надо есть пока горячий!»… Сам плов выглядел без подозрений. Ну да, плов как плов. Но, мы, почему-то не решались и продолжали как-то тревожно переглядываться… Вася взял тарелку, шлёпнул на неё плов, взял ложку и стал ЭТО есть. Слегка дуя на ложку и всем своим видом показывая, как это делается…
Поглядывая друг на друга, потихоньку начали… Глядя на нас офицеры тоже…
Этот единственный год 1988, новый, наступивший, дембельский – был встречен в тишине…
Кто-то сказал, заглушая звуки ложки об тарелку: «Ещё, можно?»... Шлёп… «И мне!»… Шлёп… Шлёп… Шлёп…
И, всё-таки, это прозвучало: «Всё, больше нет…»... Мы не верили. Он показал нам пустое ведро… НЕ-е-е-е-т!!!...
Он обещал… Обещал… Говорил, что специи остались… Чего тут готовить-то, раз-два… Потом зима неожиданно кончилась… «Да-да, сейчас…» - слышали мы от него… Ученья… Летуны, включая Васю – улетели…
Казарма опустела…
Через нее-е-е-сколько недель, меня уволили в запас…
С Васькой, проститься так и не довелось… Только, вот, до сих пор осталось чудесное послевкусие того, самого-САМОГО вкусного плова…
Васька! Васька Шлыков, родом из Ферганы... Где ты…