Она любит и кормит всех детей. Но когда ей приходится зачинать в насилии или нелюбви и вынашивать соответствующие плоды, чаще всего она, дабы оставаться матерью, отстраняется от процесса творения. Сколько не могущих по-настоящему смотреть на собственных чад?
Горький удел...
Отвернуться от черт того сплетения сил, которое пришло через принуждение или продажу себя.
Забыть начало, завязь этого ребенка.
Заморозить собственные кощунственные чувства.
Причем, я говорю не только про детей физических, а и про творчество и созидание.
Как много я слышу от женщин слов отвращения к собственному миру, домам, где они могли бы цвести, обстоятельствам их жизни...
А как часто плачут сестры от встречи со своим творчеством...
Рвут картины, отбрасывают украшения, стирают тексты, замирают посреди танца...
Все потому, что пришли оные на чужеродном потоке. Не то. Не мое. Уродливое.
Он сказал. Он дал шаблон. Он обозначил рамки. Или она с Его позиции. А я так не хочу...
Сейчас я провожу совершенно особый