Озвученные цели «второго этапа» спец-операции, которые цитируют СМИ, строго говоря, сделало лицо не совсем уполномоченное — зам.командующий

Озвученные цели «второго этапа» спец-операции, которые цитируют СМИ, строго говоря, сделало лицо не совсем уполномоченное — зам.командующий Центральным военным округом высказал свое мнение по этому поводу. Правда, это действующий зам.командующего, и если его слова не будут дезавуированы, то в целом их можно брать за некую отправную точку.

Сказано достаточно четко: весь юг Украины вплоть до Приднестровья и Донбасс. Причем сказано, что Россия с этих территорий не уйдет. Понятно, что генералу не доложили, как именно будет происходить формализация отторжения этих территорий от Украины, но на самом деле это и неважно.

Цели обозначены, их можно как минимум оценить. Пока они выглядят достаточно сомнительными в плане реализации. Для их достижения российской армии потребуется разгромить ВСУ, причем разгром должен носить системный характер. Во-вторых, реализация планов создает дополнительный периметр, который нужно оборонять — от полутора до двух тысяч километров. Имея при этом с одной стороны абсолютно враждебное государство, с другой — полностью нелояльный тыл. Кроме этого, юг Украины — это два крупных областных центра Николаев и Одесса, это низовья крупных рек, которые нужно будет как-то форсировать в самых широких местах. Донбасс, который нужно освободить — это тоже задача явно нетривиальная в текущих обстоятельствах. Впереди у наступающей группировки начинается зона сплошной застройки. И все это в условиях неподавленной ПВО, непрекращающейся и растущей военно-технической помощи Запада, и продолжающейся перманентной мобилизации на территории Украины.

С точки зрения темпов до завершения понятия «молниеносная война» (или блицкриг, кому как удобнее) остается буквально месяц. К концу мая спец-операция однозначно переходит в состояние затяжного конфликта, который даже теоретически невозможно продолжать на складских запасах и имеющейся кадровой армии. К концу третьего месяца боевые действия либо должны быть прекращены, либо страна должна переходить в качественно иное положение. И опять же нужно понимать, что по завершению трех месяцев население психологически начнет выгорать, первоначальная эйфория и военный психоз уступят место либо равнодушию, либо постепенному протесту в адрес идущих боевых действий. Поэтому срок на всё про всё — месяц и не более того. Дальше обстановка переходит на принципиально иной уровень, и готовность к нему со стороны Кремля есть величина крайне сомнительная.

И всё это — только крайне незначительная часть проблем, возникших по итогам последних двух месяцев. Как раз по истечении трех месяцев с начала конфликта и введения санкций начнут заканчиваться оперативные складские запасы, в разных отраслях и секторах экономики начнут быстрым темпом развиваться негативные последствия, вызванные остановками тех или иных смежных производств. Начинают сказываться последствия пока еще мягких вариантов эмбарго, вводимых на базовые экспортные товары. В конце мая заканчивается срок действия долларовых банковских лицензий, которые точно не будут продлены, что автоматически закрывает доступ российских банков к корсчетам за рубежом. В общем, три месяца — это рубеж, за которым страна входит в иную, чем сейчас, ситуацию.

Наконец, не стоит забывать, что безопасность периметра России резко снизилась — половина всей армии сегодня на Украине, и целый ряд направлений остались с тем, что есть. Это и Кавказ, и Средняя Азия, и Дальний Восток, где Япония снова назвала Курилы «временно оккупированными территориями». В случае возникновения обострения на любом из этих направлений обстановка угрожает выйти из под какого-либо понятия о контроле.

Так что заявленные цели выглядят красиво и духоподъемно, однако их реализация представляется делом всё более и более сомнительным.