Джонни Херберт точно выглядел как будущий чемпион.
Но... всегда это но, правда? И все же: тяжелая авария на этапе «Формулы-3000» едва не лишила его ноги — и, пусть самого страшного удалось избежать, последствия преследовали его всю карьеру. Тем не менее, Херберт пробился в «Формулу-1», выиграл там четыре гонки, а помимо этого стал тем человеком, который привел Mazda 787B к победе в «24 часах Ле-Мана».
«Одной из главных причин, по которым я в это ввязался, было желание доказать, что с ногами все в порядке, — рассказывает Джонни. — Где это делать, как не в самой тяжелой гонке на выносливость? Хотя усилие на тормозах там было поменьше, чем в «Формуле-1». Зато ручная трансмиссия вынуждала значительную часть круга ехать с одной рукой — это приводило к мозолям и вынуждало менять технику переключения. В Гран-при было похоже, но всего полтора часа».
«Я жутко нервничал, и не мог из-за этого нормально есть. Пробовал мюсли, бананы, но лучше всего сработал бы традиционный английский завтрак. Но где английский завтрак и где японская команда? В итоге жил на растворимой лапше, в которой, как потом выяснилось, почти не было ничего питательного. Еще и не спал почти — это тоже сыграло свою роль».
«Предполагалось, что я проеду двойной отрезок и отдам машину Фолькеру Вайдлеру. Мы лидировали, все шло хорошо, и команда спросила, не хочу ли я остаться за рулем до конца. Это значило еще полторы смены, но какой гонщик откажется первым пересечь черту в одной из самых крутых гонок планеты? Правда, у меня закончилась вода, организм на лапшичной диете был уже полностью истощен — но на концентрацию это не повлияло. Мы вообще ни разу за сутки не сбавляли темп».
В итоге Херберт добыл исторический триумф для Mazda, но был настолько вымотан, что вместо подиума отправился прямо в больницу, а символический круг почета сумел совершить только 20 лет спустя, выведя ту самую машину на ту самую трассу. Будем честны – после победы команда Mazda немного растерялась – об этом расскажем этим летом.