Макушка лета В самую макушку лета мы полезли загорать на самую макушку здания, на крышу. Надоумили нас шебутные плотники. В тот день было в их стане великое брожение, они маялись, метались по крыше и галдели, как воробьи в малиннике. Потом рыжий главарь гаркнул с семнадцатиэтажного монолита на весь город: – Сгоришь, дурррра!!! И эхо подхватило: – Рра, раа, кар, кар!! В здании задрожали стекла. Из прорабской выскочил битый жизнью прораб, и с криком, выражаемым подстрочным переводом: – Что вы там опять подожгли, нехристи окаянные?! - помчался через ступеньку вверх по лестнице, на которой еще не было перил. Маляры, народ любопытный и охочий до развлечений, присоединились к нему на семнадцатом, и полезли следом, давя на пятки. Дальше следует перевод: – Что горит, уважаемый Михаил? – Вон женщина, дорогой Александр Иванович, очень переживаем за нее. Уважаемый Михаил повел рыжей рукой мимо прорабского носа и указал на соседнюю девятиэтажку, на крыше которой на пляжном коврике заг