Задолго до Крымского моста
Если бы «Гарри Поттера» начали бы изучать на уроках литературы, то поклонников Гермионы и Северуса Снегга уменьшилось бы в геометрической прогрессии со знаменателем, равным правильной дроби. Предыдущая фраза стала возможна потому, и только потому, что алгебру на большом экране не транслировали. А вот десяток творческих лет Михаила нашего Юрьевича с древнерусской фамилией Лермонтов объявлены каноном. И поэтому фильм «Герой нашего времени» стал одним из менее популярных произведений Станислава Ростоцкого, что косвенно подтверждает количество просмотров на забронзовевшем агрегаторе Кинопоиск. В 90 раз меньше, чем «Белый Бим, Черное Ухо» или в 135 раз меньше, нежели «А зори здесь тихие».
Впрочем, не все так прямолинейно. Ведь средний балл того же агрегатора достаточно высок. И одиноко возвышающаяся на сайте рецензия справедливо указывает на все достоинства художественной картины. Ещё одной причиной можно назвать виртуальное выкручивание рук режиссеру. Ну не принято было при Советской власти вносить авторские поправки в литование классиков. А ведь видео адаптация текста всегда необходима, да и темпоральные особенности, хочешь – не хочешь, присутствуют. На выходе получилось, вроде верное по содержанию, но изрядно скучное по форме изложение. Кто-то ездит по грязи, кто-то сидит на бережке, кто-то подгребает с условным добром. А особо не покритикуешь, ибо что твой тоненький голосок супротив пятигорского иерихона. И, когда аксиому неприкосновения слегка переделали в лемму, то одноименный фильм 2006 года получился куда интереснее. Хотя российский кинематограф в подметки не годится советскому, да и величина Александра Котта, при всем уважении, куда меньше статуса Станислава Ростоцкого. Такие удивительные дела.
Продолжая препарировать фильм, переходим к актерам. Основной удар на себя приняла семейная пара Ивашов – Светличная. И снова понятно, что это не локомотивы, могущие вытянуть сцену на личной харизме. Владимир хорош соцветием, когда его лучшие черты выделяет подыгрыш других. Поэтому мы помним песню адъютанта Кудасова и смотрим на рядового Алешу Скворцова глазами русской матери. Здесь же Ивашову приходилось ходить, смотреть, изображать. Не очень пойми кого, от офицера только форма, от байронического героя только фамилия. Светлана – это не высшая лига. Однобокий типаж, который здесь смотрелся достаточно искусственно. Не виноватая я, он сам пришел. Таманская девчонка в исполнении светской львицы с тщательно уложенной стилистами прической. Мисткаст. Навскидку, Наталья Варлей была бы, не в пример, более органичной. Из остального ансамбля была возможность использовать персонажа Николая Бурляева, благо и канон Лермонтова это позволял. Но почему-то Ростоцкий образ слепого паренька педалировать не стал, ограничась накладкой на глаза.
Роман Лермонтова был знаковым для своего времени. Сам батюшка император писал на его рецензию, сильно ругая писателя за антигражданское влияние на сознание подданных и признавая его художественную силу. Школьная казенщина выхолостила значимость «Героя нашего времени», и это отразилось на экране. Красивые виды Черного моря, белоснежная офицерская форма, легкий любовный экшн в лодке, и подчеркнутое резюме: «Не приношу. Мол, я, грешный, никакой пользы» – вот и все, что осталось от мощнейшего литературного памятника 26-летнего ссыльного.