Апрель – знаковый месяц в летописи нашего университета. Именно в апреле был эвакуирован Ленинградский университет в Саратовский университет. Самое время запустить цикл лонгридов из серии #научныйполк и вспомнить, как два вуза помогали друг другу, пытались преодолеть ужасы войны, сохраняли науку. Материалы взяты из книги «В нашей памяти их имена», которая издана Издательством Саратовского университета в 2020 году.
Начало эвакуации
В феврале 1942 года областной организации исполнительного комитета Саратова стало известно, что в наш город из Ленинграда пребывает эвакуированный государственный университет.
Ежедневные бомбёжки, холодные аудитории, голод, гибель студентов и преподавателей - и тех, кто ушёл на фронт, и тех, кто остался в городе, - вот с чем столкнулись ленинградцы. Необходимо было провести массу мероприятий: подготовить встречу, обеспечить прибывших местами для проживания, необходимой мебелью, питанием и одеждой.
Уже 1 апреля в стенах СГУ к занятиям приступили 360 студентов Ленинградского университета и 189 человек из преподавательского состава - профессоры, доценты, старшие преподаватели и ассистенты.
Летом того же года приказом Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР за №302 от 2 июня 1942 года два университета объединились. Саратовский университет возглавил ректор Ленинградского университета. Этот приказ положил начало совместной работе двух коллективов.
Университеты сохранили свои штаты, кафедры, факультеты, свой набор студентов и издавали самостоятельные приказы. Но были вопросы, которые решались совместно. Общественные организации обоих университетов существовали раздельно, и каждая проводила свою работу. Совместно решались важнейшие вопросы учебной, научной и хозяйственной деятельности.
В середине 1942 года коллективам двух вузов вновь пришлось испытать всю тяжесть военного времени. Немецкие полчища, прорываясь к Волге, с ожесточением вели битву за Сталинград, и Саратов вынужден был жить прифронтовой жизнью. Снова ощущался дефицит учебных помещений, часто отсутствовали топливо для обогрева помещений, освещение, были перебои с подачей воды.
Новый 1943–1944 учебный год Ленинградский университет начал в благоприятных условиях. Советские войска в кровопролитной битве отстояли Сталинград и погнали врага к западным границам. Но война требовала не только образованных кадров, фронт нуждался в новом оружии, технике, боеприпасах. Всё это побуждало учёных усиленно работать и творить. Совместно с учёными Саратовского университета и Саратовского медицинского института ленинградским учёным удалось выполнить огромный объём работ оборонного значения.
Наука: плечом к плечу
Вот лишь некоторые факты, которые доказывают, что несмотря ни на что учёные двух вузов продолжали заниматься исследованиями, которые в условиях войны имели жизненно важное значение.
► Биологам Д.И. Дейнеко, Н.Н. Блохину, М.М. Прохорову и другим учёным удалось получить положительные результаты при изучении восстановления функций нервной системы, нарушенных в результате полученных на фронте травм.
► Учёные-физики под руководством профессора С.С. Фриша создали и испытали установку для анализа высококачественных бензинов, в которых так нуждалась наша авиация.
► Огромную работу учёные Ленинградского университета и Саратовского медицинского института провели по комплексной теме «Закрытые травмы головного мозга и травмы периферических нервов».
► Учёные-геологи занимались исследованием геологическом строения Поволожья, разведкой природных богатств области. Глубокий анализ металлов и катализаторов провели учёные-ленинградцы для саратовских эвакуированных предприятий. Учёные из Ленинграда и Саратова вместе занимались приготовлением разных лечебных препаратов, освоили выпуск стрептоцида и зажигательных смесей.
► Важное политическое значение имели работы учёных-гуманитариев. Филологи занимались составлением военных словарей и разговорников. Историки и филологи, выступая с лекциями, вели среди населения пропаганду героических традиций русского народа, партизанского движения.
Вся работа, проводимая в Ленинградском университете, была тесно связана с активным военно-патриотическим и культурно-просветительским воспитанием. С этой целью учёными двух университетов был организован лекторий, завоевавший большую популярность у жителей города. Аудитория им. Максима Горького не вмещала всех желающих, и заведующему лекторием Е.М. Косачевской пришлось организовать филиал при Доме Красной Армии (ныне Дом офицеров).
С апреля 1942 по январь 1944 года учёными было прочитано более 4 тысяч лекций, на которых побывало свыше 500 тысяч слушателей.
Возвращение в родные пенаты
В январе 1944 года Советские войска сняли блокаду Ленинграда, известив мир об этом событии торжественным салютом. Ленинградский университет получил возможность вернуться в свой родной город. Это произошло 14 июня 1944 года. На торжествах по случаю отъезда Ленинградского ордена Ленина государственного университета в родной город в его адрес было сказано много тёплых слов. В ответном выступлении заслуженный деятель науки профессор В.Е. Евгеньев - Максимов и студент Н. Волынкин тепло поблагодарили коллектив Саратовского университета за предоставленные лаборатории, учебные аудитории, за возможность пользоваться богатейшим собранием Научной библиотеки, а главное, за радушный приём.
Из воспоминаний
Говоря о периоде эвакуации ЛГУ в СГУ, нельзя обойти стороной живые свидетельства тех времён: публикуем подборку воспоминаний благодарных ленинградцев, которые когда-то уехали от войны в Саратов.
- Студенты ЛГУ писали: «Дневников мы не вели: бумаги не хватало и для конспектов. И вот теперь, спустя много лет, прошлое возникает отдельными эпизодами, штрихами, деталями… Холодные аудитории университетских корпусов, приютившие и нас, студентов Ленинградского университета. Профессор Михаил Павлович Алексеев, подняв воротник и глубоко натянув меховую шапку, читал лекции о трубадурах. В чернильницах плавает ледок».
- И ещё из воспоминаний. «Хмурая ноябрьская Волга. Баржа с дровами. Цепочкой от баржи к берегу – студенты. Если сегодня не разгрузим, завтра уйдут последние крохи тепла из аудиторий, не будет работать столовая. Голодные, продрогшие, удивительно большеглазые – так похудели за эти годы – мы мчимся из аудитории в аудитории, стынем в читателях. Старшим труднее. Больной профессор Владислав Евгеньевич Евгеньев-Максимов почти каждый день выступает в госпиталях. Утопая в клубах махорочного дыма, ночами пишет своё замечательное исследование о Пушкине профессор Григорий Александрович Гуковский» (после возвращения Ленинградского университета в родной город он ещё несколько лет работал в нашем университете).
- Такую картину вспоминает студент филологического факультета Ленинградского университета Яков Явчуновский (впоследствии профессор Саратовского университета): «Мхатовцы репетируют в Саратове «Кремлевские куранты». Звучит по саратовскому радио чудесный голос мастера украинской сцены – народного артиста СССР Юрия Шумского. По саратовским улицам ходит в шинели Ярослав Галан, засунув в карманы рукописи своих памфлетов. Люди живут, трудятся, учатся. Идёт война кровавая, долгая. Но никто не сомневается в том, что фашисты будут побеждены. Скоро, скоро будет мир. И все трудятся, не жалея сил, чтобы приблизить».
- А.В. Архангельский, уже будучи профессором, заведующим кафедрой патологической анатомии, вспоминал свои студенческие годы: «В августе 1941 года мы сдавали первый вступительный экзамен – сочинение, но оценок мы тогда не узнали, потому что в связи с начавшейся войной вступительные экзамены были отменены и зачисление проходило по оценкам аттестатов средней школы. Нам, студентам, выдавали маленькие рыжего цвета книжечки с наклеенной фотографией студента. Это был пропуск, без которого невозможно было пройти в учебный корпус.
Занятия начались 1 сентября. Студенты-юноши один-два раза в неделю несли ночные дежурства по охране учебных корпусов. В те годы территория университетского городка была обнесена лёгкой оградой и калитки на ночь запирались. Днём часто приходилось разносить различные повестки. В начале октября нас сняли с занятий на рытье противотанковых рвов и поездом отправили в Татищево, откуда мы до деревни Вязовка шли пешком. Думали: выкопаем две-три ямки и вернёмся учить свою анатомию. Но ров оказался весьма впечатляющим сооружением – шириной 5 метров и глубиной 3,5 метра. Работали по 10-12 часов в сутки, это было первое серьёзное испытание для нас.
Занятия возобновились только в январе 1942 года. Учебные корпуса не отапливались, стены были покрыты инеем. Лишь в отдельных кабинетах появились так называемые "буржуйки", в которых сжигали сланец, от которого было больше дыма, чем тепла. Чернильницу держали в кулаке, чтобы она не промерзала. Перерыв ждали, чтобы потолкаться, попрыгать и тем самым согреться. За все студенческие годы я не помню ни одного случая чрезвычайного происшествия. Студенты часто и охотно ходили в драматический театр имени Карла Маркса ("Карлуша" - так ласково называли его между собой), в оперный театр. Попасть на спектакль эвакуированного в Саратов театра МХАТ было практически невозможно. Билеты продавались один раз в неделю. Очередь за билетами занимали с ночи.
Между студентами не было принято на что-то жаловаться: трудно всем, но ещё труднее на фронте. При мединституте было подсобное хозяйство. В качестве поощрения выдавались продуктовые карточки УДП – усиленное дополнительное питание. Была и другая расшифровка: "Умрёшь днём позже".
В конце апреля 1945 года у всех появилось чувство напряженного ожидания - долгожданного сообщения о конце войны. И вот этот день наступил! Часа в три ночи из окон общежития Института механизации сельского хозяйства, которое было расположено напротив нашего, раздались восторженные крики: "Эй, пузырьки, война кончилась! Приходите слушать радио!" В одно мгновение всё общежитие было на ногах. Ликование было всеобщим"».
- Р.П. Золотницкая в материале «Спасибо Саратову» на страницах газеты "Саратовский университет" делится впечатлениями: «Приём саратовцев сразу оказался радушным. Только тот, кто испытал настоящее чувство голода, может понять, что заставило людей на распухших от цинги ногах обедать в вокзале незнакомого города глубокой ночью. Тогда этот ночной обед показал, пожалуй, только физическое удовлетворение... А теперь вспоминаю о нём с чувством глубочайшей благодарности. Горячий густой суп, натуральное свежее мясо, первое знакомство с саратовским гостеприимством, сладкий чай и даже кулечки с гостинцами; чистые скатерти, приборы на столах, предупредительость обслуживающего персонала. Утром – баня настоящая, где можно было снять бельё и получить в изобилии горячую воду (не тащить из проруби обледенелые кастрюли и не греть на лучинах или старых газетах); потом снова столовая и наша "Россия". Гостиница "Россия" стала нашим общим домом, центром научной и культурной жизни Ленинградского университета. Слово "россияне" прочно вошло в наш быт и стало нарицательным. Саратовцы сделали очень много, стеснили себя, чтобы обеспечить Ленинградский университет бесперебойной научной и производственной работой и учёбой. Саратовский университет предоставил место в своих прекрасных корпусах. Все библиотеки, как могли, снабжали нас литературой. Наши студенты получили общежитие, больные медицинскую помощь и санаторный отдых. Научные учреждения города тепло откликнулась на все наши нужды... Саратовский период - короткая, но очень значительная страница в жизни нашего университета. Что такое два года из 125-ти? Однако и они войдут в историю Ленинградского университета - эти два года - и будут вспоминаться современниками как годы напряжённого труда в помощь фронту и родной стране в освобождении от фашистского зверя. Спасибо саратовцам за внимание и заботу».
Архивные материалы о периоде эвакуации ЛГУ в СГУ
1. Лонгрид журнала «СГУщёнка» - «Дружба двух университетов»
2. Статья «Память без срока давности: ЛГУ в Саратове» газеты «Саратовский университет»
3. Интервью доцента кафедры метеорологии и климатологии С.Н. Лапиной «Два города – два университета»
4. Статья «Саратовские объятья. Военные годы ЛГУ в Саратове» из журнала «Санкт-Петербургский университет»
5. Виртуальная выставка ЗНБ СГУ «Пушкин. Гуковский. Артисевич»
6. Статья «От всего сердца... (Ленинградский университет в Саратове. 1942 – 1944)» газеты «Моя научка»
7. Буклет «Ленинградский университет в Саратове (1942 – 1944 г.г.)» Центра СМИ СГУ
8. Книга «Ленинградский университет в годы Великой Отечественной войны», 1975
#научныйполк #мыпомним
Алина Иващенко по материалам книги «В нашей памяти их имена», а также архивные материалы
Больше материалов об СГУ в годы войны можно найти в специальном разделе сайта СГУ