Испорченная в браке жизнь преподнесла нам очередной сюрприз. Свекровь тяжело заболела, но я, сжав всю волю в кулак, наотрез не хочу за ней ухаживать.
Сейчас я нарвусь на лавину осуждений. Но это те, кто не ютились рядом со сварливой мамочкой, а пижонски жили в отдельной комфортабельной квартире.
Изначально, свекровь меня невзлюбила. Не нравлюсь – жизнь не отравляй, а просто не лезь в нашу семью. Мы сами как-нибудь разберёмся.
Но жестокий нрав и непреклонность боевой старушки выплёскивался в виде унижений, травли и укоризны. Свекровь и думать не могла, что болезнь приходит без стука.
Давайте начистоту, без лицемерия и этих самых крылатых фраз о нравственности и чести.
Я не хочу выносить утку из под женщины, благодаря которой я нажила себе нервные тики.
Ухаживать надо с душой, сердечно желая свекрови скорейшего выздоровления.
Я себя постоянно уговариваю, дескать, она уже немолодая и надо прощать людей, а не озлабливаться.
Так я ни на кого зла не держу. Но пусть за свекровью ухаживает сын и его родная сестра, живущая в Италии.
Муж прилично зарабатывает. Так в чём проблема! Найми сиделку!
Не-а. А вдруг сиделка чего проворонит и не будет должным образом ухаживать за маменькой.
Вот наш последний диалог в сжатом виде.
— Света, давай рассуждать спокойно, без горячности. Маму в дом престарелых я не отдам. Я никогда себе этого потом не прощу, да и в твоих глазах паду, как мужчина. Сестра живёт далеко. Согласись, что она не может вот так сразу взять и покинуть Милан. Я прилично зарабатываю. Нам с лихвой хватит на жизнь. Надежда только на тебя. Ну роднулечка, забудь все разногласия и помоги не свекрови, а нашей семье в трудную минуту. Уволишься с работы, потом другую найдёшь. Ещё лучше! А я, со своей стороны, всем необходимым нас обеспечу — распинался мой верный супруг.
На этом история невестки не заканчивается.
Меня никто уговаривать не стал. Только единожды вежливо попросили.
Чуть позже супруг поставил жёсткие условия. Или ты ухаживаешь за свекровью, или чешешь обратно туда, откуда приехала.
В конце концов, ты проживаешь на моей территории, и будь любезна делать то, что я тебе говорю.
И мне ничего не оставалось, как согласиться.
Я не хочу терпеть все эти унижения полуграмотной и маразматичной женщины.
Но куда я вернусь. В село, где и старушек почти не осталось.
Я уволилась с работы.
Приходится переворачивать больную свекровь, буквально заставлять её принимать лекарства строго по расписанию.
Протирать губы, менять одежду и выносить утку.
Ни единого слова благодарности.
Нечаянно пролила кисель.
— Чтоб ты кишками пропахла — послышалось мне вслед