Еще в самолете я ознакомилась с программой пребывания в ЮАР. Первым пунктом там значилось посещения тюрьмы Нельсона Манделы, потом полет на воздушном шаре, кормление акул из железной клетки под водой, охота на львов, восхождение на Столовую гору, поиск алмазов в отработанной шахте и еще черт знает что.
Никогда не думала, что в Африке может быть так холодно. Тем более в Южной. В воздухе пять градусов, на моих часах пять утра. Наш облезлый фургон с дюжиной туристов на борту мчится на всех парах по выжженной саванне. Я то и дело засыпаю, но каждый раз просыпаюсь от диких криков:
– Аа-а-а, смотрите, жираф!
– Аа-а-а, смотрите, бегемот!
– Аа-а-а, буйвол!
Это орет впечатлительная туристка из Голландии фрау Моника – бабулька, помнившая еще Первую мировую, а может, и самого Наполеона. Она похожа на Жака-Ива Кусто, миниатюрная, как статуэтка, в брючном костюме и с новыми белоснежными зубами. За два часа знакомства в нее успела влюбиться вся наша группа, а через три возненавидеть ее.
Неожиданно автомобиль резко тормозит. На проезжей дороге стоит тигрица. Из кустов выходит вторая. Утро перестает быть сонным.
– Не хотите выйти погладить? – спрашивает мой друг Жаник притихшую фрау Монику.
Кошки деловито обнюхивают колеса, но, сообразив, что мясо в консервной банке, которая им не по зубам, отправляются восвояси. Я слышу их недовольное рычание: «Понаехали тут, покоя нет ни днем, ни ночью”.
Мчимся дальше. В восемь утра, пока солнце печет еще не так беспощадно, мы должны сесть в деревянную корзину и взлететь в небо на воздушном шаре. В Африке это одно из самых любимых развлечений туристов.
В ЮАР мы с Жаном прилетели накануне вечером. Кейптаун оказался обычным европейским городом с небоскребами в центре и роскошными виллами на набережной.
– Ты уверен, что мы вообще в Африке? – спросила я разочарованно Жана. – Где дикие звери, бунгало и коралловые рифы?
– Завтра!
– Ну тогда хотя бы пригласи на ужин. Хочу стейк из крокодила с кровью, я голодна как зверь.
– Роза, какой ресторан?! Уже все закрыто, умоляю никакой самодеятельности, это может плохо кончиться.
Много веков назад в Южную Африку понаехали голландцы, потом немцы, французы, англичане. Они насаждали здесь цивилизацию, язык, культуру, религию, строили города, развивали промышленность. Местное африканское население не вписывалось в пейзаж кусочка Европы в дикой Африке. И тогда белое правительство решило, что чернокожих нужно отселить куда подальше с глаз долой. Так появилось известное на весь мир слово «апартеид», в переводе с языка африкаанс apartheid — «рознь, раздельность». Апартеид действовал в ЮАР до 1994 года. Правда, скоро белое население осознало, что не хочет выполнять грязную работу, для чего стали массово привлекать африканцев. Но жить они продолжали в специальных гетто в ужасных условиях, что стало благодатной средой для развития преступности, с которой ЮАР не может справиться и по сей день. Поэтому Жан, конечно, прав – с наступлением сумерок тут лучше не шастать по ресторанам, иначе минимум ограбление вам гарантировано. Также ЮАР занимает первое место в мире по изнасилованиям, а десятая часть населения здесь болеет СПИДом.
– Немедленно спать! – приказал мне Жаник. - Завтра ни свет ни заря у тебя полет на воздушном шаре!
– Аха-ха-ха, шутник!
Еще в самолете Жан протянул мне листок из блокнота с программой пребывания в ЮАР. Первым пунктом там значилось посещения тюрьмы Нельсона Манделы, потом полет на воздушном шаре, кормление акул из железной клетки под водой, охота на львов, восхождение на Столовую гору, поиск алмазов в отработанной шахте и еще черт знает что. Я была уверена, что Жаник шутит. Я так думала до четырех часов утра, пока ко мне в номер не постучал гарсон с объявлением, что меня ждут внизу в машине и шар уже надувается.
Когда мы подъехали к месту назначения, воздушный шар действительно накачивали гелием. Тут только я по-настоящему испугалась: подняться на высоту 1000 метров в открытой корзине с пластиковым полом – это безумие. Не так давно мир облетели кадры катастрофы с таким же шаром. Он сгорел в воздухе, и все туристы погибли. Мало того, пока добирались спасатели, останки погибших доели дикие звери. Было видно, что остальные туристы думают приблизительно о том же, и только безумная старушка Моника радовалась так, будто ее пригласили в свадебное путешествие. Она первой сиганула в корзинку, включила видеокамеру и замахала мне костлявой рукой в многочисленных браслетах: «Rozi, Rozi, welcome! You - Gagarin, smile! Che-e-ese!» Я с трудом перевалилась в корзину. “Поехали”!
Шар стал медленно подниматься. Внутри было жарко и шумно от газовой горелки. Шар может подниматься только вверх и вниз за счет теплого воздуха, а вот движение влево-вправо происходит по воле ветра, поэтому при длительных путешествиях тщательно изучается роза ветров. Когда бабушка Моника стала кричать особенно восторженно, я отважилась высунуться из корзины и посмотреть вниз. Картина была завораживающая: медленно и чинно с разных сторон шли к реке стада самых разных животных - тут были жирафы, антилопы, буйволы, обезьяны, гиппопотамы – все разнообразие животного мира Африки. Под нами в том же направлении летели тысячи птиц. Все они стремились на водопой. Вдали был виден океан, над нами сверкало золотое солнце. Ничего прекраснее я не видела в своей жизни.
Наконец наш рулевой что-то нажал, покрутил, дернул, и верхушка шара, как крышка от кастрюли, приоткрылась, выпустив часть горячего воздуха. Мы стали медленно опускаться. Посадка была мягкой. Внизу нас уже ждали вышколенные официанты в белых одеждах с ледяным шампанским и накрытый стол с местной едой.
Южноафриканская кухня - это смесь кухни голландской, немецкой, французской и прочих европейских. В общем, колбаски, барбекю, рис, кукуруза – ничего особенного. Экзотика, конечно, присутствует, - например, ЮАР - единственная страна, где можно попробовать стейк из мяса обезьяны, но я называю это гастрономическим трешем. На что следует обратить внимание в Южной Африке, так это на обилие свежайшей рыбы, что для страны, омываемой с трех сторон океанами, вполне естественно. Хотя.. Россию омывают 15 морей и океанов, а рыбы как не было, так и нет.
У стола мое внимание сразу привлекла небольшая рыбка, называемая здесь кингклип, или креветочная рыба.
Я ее пробовала в Японии сырой в виде сашими. Больше всего японские гурмэ ценят маленькую печень кингклипа. Если рыбу приготовить на пару, ее мясо становится розовым, сладковатым на вкус и от мяса креветок ее практически не отличишь.
Фрау Моника несколько переборщила с дегустацией южноафриканских вин. Вначале она выпила с Жаником за братьев Монгольфье, потом со мной за Гагарина, потом потребовала ружье, потом встречу со львом, потом с Нельсоном Манделой, ущипнула симпатичного темнокожего официанта за его выпуклую задницу и наконец задремала под кустом посреди саванны.
продолжение в след...